Седьмое правило дворянина

Дело было очень серьезным, Арсентий Борисович орал так, что от его криков сотрясался завод, но вот толку от этого было мало. Криками делу не поможешь, поэтому пришлось принять ситуацию и думать, что все это значит.

Выслушав доклад от Курпатова, герцог понял вот что. Примерно в два часа ночи охрана на проходной была нейтрализована и некие неизвестные проникли на территорию завода.

Затем они оказались внутри, пробрались на производственный участок, оттуда в лабораторию, где под угрозой расправы согнали персонал в кладовку и заперли там.

Морозов дважды пересмотрел картинку, полученную с камер видеонаблюдения и вынужден был согласиться со своим начальником службы безопасности — работали профессионалы.

Все было сделано быстро, четко и охрана даже не успела оказать достойного сопротивления. Герцог такое видел только в кино и не предполагал, что и в жизни возможно нечто подобное. По крайней мере, уж точно не на его предприятии.

Но его ждало горькое разочарование — он с широко раскрытыми от удивления глазами смотрел видеозапись и невольно признавал, профессионалы подобного уровня существуют не только в телевизоре.

Теперь приходилось анализировать ситуацию и подводить неутешительные итоги произошедшего. В сухом остатке получалось вот что: во-первых, пропали документы; во-вторых, начальник охраны завода не явился на работу.

Последнему обстоятельству сначала не придали особого значения — всякое бывает и это стало роковой ошибкой.

Когда Арсентий Борисович узнал обо всем этом, то чуть не придушил своего бестолкового сына, который ему довольно часто доставлял разного рода неприятности.

В какой-то момент герцог даже подумал, что Салтыков был полностью прав, когда называл его единственного сыночка бесполезным кретином. Иначе как еще можно было его назвать?

Ну и Курпатов тоже хорош, здесь даже и обсуждать нечего. Если его непутевый ребенок не посчитал это важным, то мог бы и сам герцогу позвонить, а если этого не сделал, то виноват не меньше Матвея.