Хорошие манеры Соловья-разбойника

 – Где ж мне поздним вечером находиться?

– Что с Максом? Какая муха его укусила? – зашумел наш друг.

Я встала так, чтобы Володя меня видел.

– Посмотри на Макса.

– Давно уже на него любуюсь, – разозлился Костин, – а пельмени кипят и…

Я не дала ему договорить:

– Что у него с лицом?

– У Макса? – уточнил Вова.

– Да, – хором ответили мы все.

– Ничего, – пробурчал Костин.

– Приглядись, – потребовала я.

– Вульф как Вульф, – забубнили из телефона. – Да в чем дело?

– У меня усы, – подсказал Макс.

Я захихикала, Роза Леопольдовна ойкнула.

– Усы? – протянул Володя. – И правда! Как я не заметил!

– Они мне идут? – еле сдерживая смех, спросил Вульф.

– М-м-м, – промычал Костин, – нет. Сбрей. Кусты над губой тебя состарили лет на десять. И цвет у них какой-то странный. Синий! Может, телефон так показывает? Не! Заросли на морде – это не твое! Я пошел пельмени жрать!

Экран погас. Макс спрятал трубку в карман.

– Кто-нибудь еще будет переживать об отсутствии у меня бровей? Сказал же, ни один человек не обратит на это внимания!

Глаза Краузе расширились, она схватилась за грудь и со словами:

– Умираю.

– Для женщины, которая собралась на тот свет, она слишком ретиво носится, – развеселился муж и повернулся ко мне.

Я попятилась.

– Мама!

– Что на этот раз? – осведомился супруг. – Я стал обладателем бровей розового цвета, на которых висят синие кисточки?

– У тебя усы, – прошептала я, – темно-синие, почти черные.

– Где они находятся? – задал гениальный вопрос муж.

Я дотронулась до своей верхней губы.

– Тут.

Вульф погрозил мне пальцем.

– Нет, у тебя не получится разыграть меня! По глазам вижу – ты привираешь. Не умеешь лгать, как все, с честным видом.

С этими словами муж подошел к зеркалу, замер, постоял пару секунд и обернулся.

– Это не усы! Просто кожа почему-то изменилась.

– Ты несколько раз чесал пространство между верхней губой и носом, – вспомнила я, – пальцем водил туда-сюда. Может, чем-то руку запачкал? Вот и кажется, что усы выросли.

Макс зевнул.

– Я проголодался. Пойду поем!

– Мужчины эмоциональны, как кирпичи, – заявила из коридора Краузе, – с лицом беда, а у Вульфа аппетит разыгрался! Я на него смотрю, и у меня паника начинается. А он есть хочет! Случись со мной такой ужас, я надолго забыла бы о походах к холодильнику.

– Не вижу ни малейшего повода для истерики, – улыбнулся мой муж, – брови не пропали! Они просто переместились под нос.

– Куда? – прошептала Краузе.

– Стали усами, – заявил Вульф.