Хороших девочек не убивают

Когда наконец остановились, я съехал на обочину и мы увидели, что произошло.

– Ужасно много крови, – всхлипнула Наоми. – И ноги сломаны. Очень нехорошо сломаны.

– Он выглядел как мертвец. Так ведь? – продолжил Макс. – Мы подошли посмотреть, дышит ли он, и нам показалось, что не дышит. И мы решили, что слишком поздно вызывать скорую, ему уже не помочь. А мы все пьяные, и ясно, что огребем по полной. Уголовное дело, тюрьма. И мы решили бросить его. Все согласились.

– Макс уговорил нас, – сказала Наоми.

– Мы все согласились, Наоми. Все четверо! – завопил Макс. Его лицо пошло красными пятнами. – Мы поехали ко мне домой; родители были в Дубае. Отмыли машину, а затем врезались в дерево рядом с нашей подъездной дорожкой. Родители ничего не заподозрили и через пару недель купили мне новую.

Теперь плакала и Кара, старательно вытирая слезы, чтобы Наоми не заметила.

– Он умер? – спросила Пиппа.

Наоми покачала головой.

– Он пролежал несколько недель в коме и тем не менее сумел выкарабкаться. Только… вот… – Ее лицо страдальчески сморщилось. – Он парализован. Ездит в инвалидном кресле. И во всем виноваты мы. Нельзя было его бросать.

Все слушали ее молча. В перерывах между всхлипываниями Наоми жадно хватала воздух."

"– Кто-то, – наконец заговорил Макс, – узнал про случившееся. И написал, что, если мы не выполним его требования, он сдаст нас полиции.

– Тогда каким образом этот кто-то пронюхал о ДТП и о том, что вы бросили пострадавшего?

– Не знаем, – сказала Наоми. – Мы поклялись друг другу молчать. Я никому не проболталась.

– Я тоже, – добавил Макс.

Наоми сквозь слезы взглянула на него с издевкой.

– Ты чего? – насупился он.

– Мы с Джейком и Милли всегда думали на тебя.

– Да неужели?

– А кто из нас почти каждый вечер никакой?

– Я никому ничего не говорил.

– Похоже, у тебя вошло в привычку выбалтывать секреты, – сказала Пиппа. – Наоми, Макс как-то проговорился, что ты в ночь гибели Энди сама на время исчезала с радаров. Где ты была? Я хочу знать правду.

– С Сэлом. Он решил поговорить со мной наедине по поводу Энди, и мы поднялись наверх. Она что-то натворила – он не сказал, что именно, – и Сэл очень рассердился.