Хорошая девочка для плохого мальчика

Дома я всё подробно изучу, что там красивая малышка пишет обо мне…

Она не найдет дневника в рюкзаке и, конечно, расстроиться.

Но я всегда могу свалить кражу тетрадки на Лину. Она первая касалась её вещей, и вообще — спёрла их. С неё и спрос!

Все остальные тетради и ручки я сложил обратно и застегнул молнию рюкзака, чтобы в дальнейшем подобных аварий избежать.

Дошёл до Агнии и вручил ей спортивную форму и рюкзак.

— На.

— Спасибо, — вскочила она мне навстречу. — Но… Где же школьная форма?

— Нету её, короче, — сказал я, не вдаваясь в подробности.

— Они её испортили? — спросила Бэмби и снова заплакала.

— Да прекрати ты рыдать, — сказал я ей, наблюдая, как она устраивается на моём плече и плачет. Обнимая меня… И мне это нравится. Нравится настолько, что голову ведёт и дух захватывает от её близости.

— Где же я такую возьму? — плакала она, сминая мою футболку в своих маленьких кулаках. — Мы с дедом новую никак не потянем…

— Да купят они тебе новую, — заверил я её, сам не понимая, в какой момент обнял её.

"Теперь мы стояли в одном из коридоров практически в обнимку…

— С чего бы?

— Да с того, что они испортили твои вещи.

— И как их заставить заплатить за новую форму?

— Да так и заставить. Сказать, как всё было, — ответил я, положив руку на её талию, и притянув хрупкое тело девчонки к себе ещё теснее. Чёрт, где же моя крыша? Я вызываю тебя!

— Я не буду ябедничать, — затрясла головой Агния. — За это всегда били.

Ничего себе заявочки…

— Кто? — обалдело уставился я на неё.

— Другие дети, — ответила она.

— Где? — снова не понял я и нахмурился. — Это твоя старая школа такая дикая была, что ли?

— Нет, — покачала она головой и грустно мне улыбнулась, игнорируя слёзы, бегущие по бледным щекам.

— А где?

— Не важно, — ответила она, спустя паузу. — Только там было очень плохо… И это напомнило мне произошедшее сегодня.

Бэмби снова жалобно захныкала, но вместо того, чтобы испытать приступ отвращения, какой обычно бывает у меня на плакс, я притянул её к себе ближе и погладил по спине и волосам…

— Ну что за место такое? Где тебя так обижали-то?

— Зачем тебе это знать? Чтобы в очередной раз посмеяться надо мной?

— Да не буду я смеяться.

— Я не хочу говорить, — упрямо заявила она. — Только ябедничать я не стану, и всё.

— Я буду, — твёрдо сказал я.

— Данил, — опять покачала она головой, осторожно выпутываясь из моих рук, словно до неё только что дошло, что она сама ко мне и прижалась котёнком, словно ища защиты. — Не надо.