Хорошая девочка для плохого мальчика

— А они, детонька, все такие, — усмехнулась соседка.

— Кто? Деды?

— Мужики.

— А-а…

— Коли нас, баб, слушали бы — глядишь и жили б дольше. А то вечно болит, а они хорохорятся, терпят и не идут к врачу.

— Да, точно, — грустно вздохнула я. — Даже сейчас после такого не представляю как уговорю его сходить…"

"— Но как-то надо.

— Я понимаю. Я попробую обязательно…

Тут я вспомнила про Даниила — он так и ждёт в такси информации.

Схватилась за телефон — я обещала отзвониться ему и сказать, как обстоят дела с дедом. Слава богу, больше его помощь не понадобилась, стоит отпустить человека, который неожиданно для меня проявил неравнодушие в такой ситуации.

Хоть меня пока ещё трясло как осиновый лист, но я не могла не подумать о другом, кто из-за нас сидит у подъезда и таксиста держит.

Но только как же я позвоню? У меня нет его номера…

Видимо, придётся спуститься вниз, иначе никак не сообщить, что помощь не нужна.

Заодно и деньги за лекарства отдам ему. Возьму из запасов деда, и себе ещё отложу на случай если снова понадобятся лекарства — чтобы снова не просить ни у кого взаймы.

Слава богу, что всё обошлось...

Дед хранил скромные сбережения в шкатулке в серванте, куда я, конечно, никогда без разрешения не лазила, но сейчас была нужда так сделать.

Я вынула несколько крупных купюр, стараясь делать всё тихо, чтобы не разбудить деда, несколько из них припрятала в свой рюкзак, решив, что воспользуюсь ими только в случае крайней необходимости — мало ли что ещё может со мной произойти, а у меня даже ста рублей с собой нет.

Сумму, которую брала у Даниила, зажала в руке и обратилась к соседке.

— Тёть Люд, вы сможете побыть тут ещё немного? Мне спуститься вниз надо. Я на лекарства денег занимала, надо отдать.

— А, хорошо, — кивнула она. — Беги, только не долго, а то мне пора кошку кормить.

— Я быстро, спасибо!

Я обула легкие балетки и накинула куртку на плечи. Хоть и сентябрь на улице, но к вечеру довольно холодно.

Когда я вышла из подъезда, Даня увидел меня и покинул салон такси, вышел мне навстречу.

Вид у него был довольно встревоженный. Неужели так переживает за чужого человека? Мне почему-то это нравилось.

Как будто он сейчас и не засранец вовсе.

Как будто даже и человек…

Как будто даже и с сердцем…

— Ну что? — спросил он, подходя ко мне почти вплотную.

Я же отшатнулась в сторону.