Хорошая адептка — мертвая адептка (СИ)

Поскольку я очень не любила неопределенность, то решила: а не попробовать ли мне с помощью Джордана вывести тетушку на чистую воду?!

Не прошло и получаса, как целитель взялся за воплощение плана в жизнь. Едва зазвучала медленная чувственная мелодия, он пригласил коллегу на танец. Правда, тетушка не сразу приняла его предложение, а немного поколебалась. Аурелии хотелось, чтобы Джордан увел на танцплощадку меня, оставив ее наедине с Винсентом. Но ректор ей приободряюще улыбнулся, и родственнице ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Напряжение между нами постепенно нарастало, а вместе с ним и чувство дискомфорта. Желая немного разрядить обстановку, решила попробовать разговорить Винсента, не предполагая, какую реакцию вызовет у него совсем невинный, казалось бы, вопрос.

— Лорд Эванс, — обратилась к задумчивому мужчине, призывая его к вниманию.

Темные брови ректора мгновенно взлетели вверх, а глаза округлились. Сложилось впечатление, что если бы он в данную минуту сделал хоть глоток рубинового алкоголя, то непременно поперхнулся бы им. А о ком мне еще было спрашивать? Не о Марлене же! Змее этой подколодной! Других же общих тем для бесед, как выяснилось, у нас не имелось.

— Он по окончании академии зачислен боевым магом в пограничье, — произнес Винсент после прерывистого вдоха и затянувшегося молчания.

— А кто у него родился? — я от волнения и сама потянулась к бокалу, пригубила и ощутила, как по венам начало разливаться приятное тепло.

— Мальчик. Грегори. Ты до сих пор не можешь его забыть? — внезапно спросил ректор, впившись в меня пронзительным взглядом, чем вверг в шоковое состояние. Я даже не сразу поняла, о чем он.

— Что?.. Нет, конечно! — мой голос значительно повысился. Как он мог прийти к подобному умозаключению?!

— Тогда почему интересуешься им? — Винсент склонил голову набок и начал очерчивать пальцем ножку бокала.

То ли в голову ударило вино, то ли этот жест был слишком соблазнительным, но я не могла отвести глаз от его ухоженной руки. Стоило вспомнить, какие ласки она может дарить, по телу прокатилась горячая волна возбуждения.

— Не сидеть же молча, — пожала я плечами, продолжая наблюдать за его движениями, словно загипнотизированная.