Хорошая адептка — мертвая адептка (СИ)

Точно, так и есть! Скорее всего, Винсент устал от моих выходок и тоже пришел к мнению, что прилежная адептка — это мертвая адептка, — вела я сама с собой мысленный разговор. — Вот до чего он меня довел уже!»

А затем произошло то, чего совсем не ожидала — глава академии сделал ко мне шаг, поднял руку и дотронулся до лба.

— Да ты вся горишь! — удивленно воскликнул Винсент, сведя брови на переносице.

«Ага, синим пламенем!» — едва так подумала, как он схватил меня за запястье, и в следующее мгновение мы оказались в моей комнате в общежитии.

Ректор продолжал держать меня за руку и неотрывно смотреть в глаза. От близости его полуобнаженного тела мысли постоянно путались. Мужчина казался таким сильным и… надежным. Чего так в последнее время не хватало. Я все-таки не выдержала и положила ладонь на учащенно вздымающуюся от прерывистого дыхания, разгоряченную тренировками грудь. С его губ тут же сорвался судорожный выдох, но Винсент не сказал ни слова, и мои пальцы спустились вниз к кубикам пресса.

— Эми… — растерянно прошептал ректор.

Я подняла голову. Его глаза потемнели от страсти, но в них отчетливо читалось удивление. Краска стыда мгновенно опалила щеки, загорелись уши. Мои попытки отыскать оправдание своему поведению не увенчались успехом, потому что их не было. Хотелось провалиться. Да только куда? Этажом ниже — не вариант. Что я творю? Что он обо мне подумает? Уже сама соблазняю его.

— П-простите, лорд Эванс, я… — запинаясь, начала извиняться перед главой академии.

— Все в порядке, Эмилия, — вымолвил Винсент спокойным тоном, словно ничего не произошло.

Скорее всего, он не хотел еще больше вгонять меня в краску, ибо я и так уже вовсю полыхала. Но не синим пламенем, а красным. Чтобы не наступить еще раз на те же грабли, отошла от ректора на безопасное расстояние.

— Я пришлю к тебе целителя, — продолжил он после затянувшегося молчания.

"— Не надо! — выпалила без промедления, порываясь вновь приблизиться к нему и с мольбой заглянуть в глаза.

Вдруг он додумается еще связаться с Аурелией, а та возьмет и припрется. Снова начнет читать мне лекции о непристойном поведении. Только этого и не хватало для полного счастья.

— Вы так и не помирились? — нахмурился ректор.

— Да мы, вообще-то, и не ругались, — значительно тише вымолвила я и потупила взгляд.

Отчасти это было правдой. Но только отчасти.