Хорошая адептка — мертвая адептка (СИ)

Возможно, не смогла бы принять предложение Винсента, наломала бы немало дров, совершенно не прислушиваясь к сердцу и руководствуясь дурацкими принципами. Однако сейчас многое изменилось. Конечно, страх перед будущим до конца не покинул меня и наверняка еще не скоро сойдет на нет, но я собиралась рискнуть всем и довериться мужчине, которому была далеко небезразлична.

Решив прервать поток мыслей и последовать совету Винсента, я сняла платье, аккуратно повесила его на спинку стула, надела мужскую майку и забралась в постель.

***За окном разлилась темнота, а в комнате тускло горел магический светильник, когда я проснулась. Винсент сидел в кресле с книгой в руках. На нем уже были майка и домашние штаны. Он сразу почуял, что я не сплю. Захлопнув увесистый томик, положил его на тумбочку и присел на край постели. В тот же момент раздалось рычание. Ректор недовольно поморщился и посмотрел куда-то в изножье кровати.

— Обжорка!

Услышав свою вторую кличку, енот поднялся и важной поступью подошел к моей вытянутой руке. Он ластился, забавно курлыкал, однако зачастую поглядывал на Винсента, сидевшего с абсолютно непроницаемым лицом. Похоже, неприязнь между ними так и не исчезла.

— Откуда ты взялся, моя прелесть? — ласково спросила я у Рики, словно он мог ответить.

Обжорка еще раз посмотрел на ректора, для надежности зашипел и завалился набок, а потом перевернулся на спину и подставил мне живот.

— Давно он здесь? — обратилась я к молчаливому Винсенту, пристально наблюдавшему за моим общением с енотом.

— Когда я вернулся, он уже сидел у твоих ног, — не сразу, но он все же ответил.

Невзирая на приглушенный свет в спальне, от моих глаз не укрылись следы усталости на его лице. Я испытала острое чувство вины. Ведь это из-за меня ему пришлось сегодня нелегко. Ректор просил не вмешиваться в это дело, однако я все равно поступила по-своему.

— Давно вернулся? — как можно мягче проговорила я и накрыла его руку своей.

Винсент глянул на часы и только тогда вымолвил:

— Не очень. Часа два назад.

— Ничего себе! А сколько сейчас? Ого! Уже девять! Ну я и соня, — протянула я, а затем заметила на одеяле красное пятно от варева и залилась стыдливым румянцем. — Прости, что улеглась вот так.