Холодное золото

Заодно Егоров опросил ее по обычному вопроснику – как часто она бывала у погибшей коллеги, кого здесь видела, знала ли о коллекции, о ее стоимости. Но ничего нового капитан от певицы не услышал.

Затем явился племянник убитой, Леня Сазонов. На этот раз он держался почтительно, на вопросы отвечал охотно. И уверенно сказал:

– Да, это ее серьги. Я много раз видел, как она их надевала или приходила в них из театра. Значит, вы их нашли? А другие вещи?

Капитан заметил, что при этих словах в глазах племянника появился явный интерес.

И наконец в кабинете появился Борис Шварцман. Взглянув на жемчужные серьги, он тоже уверенно подтвердил:

– Да, эта вещь из коллекции Виолетты.

Хотя это был главный вопрос, ради которого капитан вызывал Шварцмана, он задал ему еще несколько вопросов.

– Вы мне говорили, что видели в квартире Виолетты Игоревны танцора Леонтьева, – сказал он. – А кроме Леонтьева был еще какой-то фигурист. Я установил, как звали этого фигуриста – Роман Лещинский. Вы что-нибудь о нем знаете?

– Конечно, я знаю эту фамилию, как знает всякий советский человек, который иногда смотрит телевизор, – ответил математик.

– Я как-то его не запомнил, – буркнул капитан.

Ему не хотелось признаваться, что он крайне редко смотрит телевизор. Единственное, на что хватало времени после ужина – это посмотреть программу «Время».

– А о массажисте, который бывал у Леонидовой, вы ничего нового не вспомнили? – спросил он.

– Нет, к сожалению, ничего не могу добавить, – ответил преподаватель.

Капитан уже собирался отпустить свидетеля, но тут вспомнил одну важную вещь.

– Борис Маркович, вы говорили, что несколько раз видели этого массажиста, – сказал он.