Холодное золото

Этот разговор был важен, от него многое зависело, надо было выстроить правильные отношения с артистом и при этом ничего не упустить. А еще Егоров размышлял, не перенести ли этот разговор в какой-нибудь другой кабинет, чтобы им не мешал крикливый разговор лейтенанта Полозкова с его подследственным. Но искать другой кабинет Егорову не пришлось – уже через десять минут Полозков закончил допрос, отпустил хулигана и сам куда-то вышел, капитан остался один.

Танцор Леонтьев не обманул – он действительно добрался до Петровки довольно быстро.

– Моя фамилия Леонтьев. Вы меня вызывали?

– Да, вызывал, – ответил Егоров. – Садитесь. Нам предстоит долгий и серьезный разговор.

– Наверное, серьезный, – заметил артист. – Если вы начали мной интересоваться…

– А вы откуда знаете, что мы вами интересуемся?

– Неважно откуда. Знаю, и все.

– Допустим. И вы, конечно, хотите знать почему. Объясняю. Я расследую смерть певицы из вашего театра, Виолетты Леонидовой.

– Ах, вот в чем дело! – воскликнул танцор. – Смерть Леонидовой… Да, я был знаком с Виолеттой Игоревной, был у нее дома. Хотя наше знакомство было довольно поверхностным.

– Вы знали, что она собирает старинные украшения?

– Это все в театре знали, она не делала из этого секрета, часто надевала эти украшения – и на репетиции, и на спектакли, если это не противоречило сценическому образу.

– Вы знали, что у нее имелась не одна-две вещи, а целая коллекция очень дорогих украшений?

– Ну, в общем, представлял.

– А где она хранит свою коллекцию, знали?"

"– Где хранит? Нет, откуда? Я в ее квартире дальше гостиной не ступал. А что, вы меня подозреваете, что я…

Игорь Леонтьев только сейчас осознал, в чем именно его подозревает капитан. Его глаза возмущенно вспыхнули, он подобрался.

– Вы считаете, что я мог убить Виолетту Игоревну? – сердито произнес он. – Убить, а еще ограбить?

– Что ж, у меня были основания так думать, – ответил капитан.

И он выложил на стол перед артистом квитанцию о сдаче жемчужных серег, принесенную ювелиром Краузе. Леонтьев, не скрывая брезгливости, взглянул на эту бумажку, прочитал… Вдруг его лицо изменилось – он осознал значение этой квитанции.

– Интересный документ, правда? – спросил Егоров, который внимательно наблюдал за реакцией фигуранта дела.