Холодное золото

Егоров, сильно заинтригованный словами гаишника, снова попросил у дежурного по МУРу машину и отправился в городское управление ГАИ. Здесь, во дворе здания, он заметил знакомый «Москвич» небесно-голубого цвета. Машина выглядела помятой, бока ее были сильно поцарапаны. Но узнать, что с ней случилось, здесь было не у кого, и Егоров поднялся в кабинет заместителя начальника ГАИ по городу Москве полковника Сергея Зиновьева – это он говорил с капитаном по телефону.

– Ага, вот и ты! – воскликнул Зиновьев, когда Егоров ему представился.

И полковник дал команду:

– Приведите этого пьяницу, что внизу сидит.

Спустя несколько минут в кабинет вошел мужичок лет пятидесяти. Вошел он неуверенно, бочком. И выглядел он каким-то помятым, жалким."

"– Вот он, владелец этого «Москвича», – представил его полковник Зиновьев. – Прошу любить и жаловать: слесарь Геннадий Слюньков из Мытищ. Ну, я за него говорить не буду, пусть он сам все расскажет.

– Сейчас все расскажу, – с готовностью пообещал Слюньков. – Значит, с машиной дело было так. Я вообще-то зарабатываю неплохо, потому что у меня высший разряд, и у себя на заводе я могу делать такое, чего никто не может. Мне вот только слабость моя мешает – пьянство то есть. Пью я запоем.

– В первый, но не в последний! – усмехнулся Зиновьев, который уже слышал этот рассказ.

– Да, тут вы верно сказали, – согласился незадачливый владелец машины. – Тот раз был не последний. Протрезвел я тогда, машину починил, стала как новая. А спустя два месяца опять ее разбил, да и сам покалечился. А через месяц – снова в аварию попал.