Холодное сердце. Закрой все чувства на замок: другая история Анны и Эльзы

– Она – первая наследница престола, и к тому же ее магические способности слишком сильны, чтобы она могла сама ими управлять. – Она оборачивается к супругу; он утирает проступившие слезы. – Ты сам знаешь, Агнарр, это единственное приемлемое решение. Как только Эльза вспомнит о своем даре, мы должны быть рядом с ней, чтобы помочь ей с ним справиться.

– Верно, – кивает король. – Но куда мы... отправим Анну? – Голос не слушается, он еле завершает свой вопрос.

– Есть ли у вас кто-то, кому вы можете доверить свою дочь, и кто позаботится о ней так, как если бы она была его собственная? – спрашивает Дед Пабби.

– Есть, – шепчет королева. – У меня есть друг. Подруга. Ей я могу доверить хоть свою жизнь. Но можно ли просить человека вырастить за тебя ребенка?

– Просить можно все, если это ради любви, •– успокаивает ее старый тролль. – Ваше величество будет просить из любви к дочери. А чтобы вам было не так больно от разлуки с ней, пусть она живет досягаемо для вас и растет у вас на виду. – Он медлит, затем продолжает: – Вы сможете ее навещать.

Король с королевой, все еще стоящие по разные стороны круга, обмениваются взволнованными взглядами, уже не сдерживая слез. Наконец король обращается к предводителю троллей:

– Пабби, делай, что положено. Пусть наши дочери будут в безопасности. – Он колеблется; видно, как ему трудно выговорить нужные слова, но он собирается с силами и произносит: – Пусть Эльза забудет сестру, Анна – свою прошлую жизнь, а все королевство – младшую из моих дочерей.

Эльзе, которая наблюдала всю сцену из воспоминаний не отрываясь, теперь стало понятно, что заставило родителей принять тогда такое решение. И их боль отзывалась в ней ее собственной болью, ведь как близко было их чувство утраты! Если бы только она не вмешалась тогда в заклинание...

В облаке было видно, как Дед Пабби воздевает руки к звездам и по небу над его головой снова проносятся видения из жизни Эльзы и Анны – только теперь для каждой свои, словно все это время они росли порознь.