Развод. Цена твоей любви

Артемьев занимает ту же позу, в которой совсем недавно стоял Марк и впивается в него гневным взглядом.

— Ты перешел черту! — рявкает.

— Тон смени! — отвечает также грубо муж.

— Да, пошел ты, — Артемьев отталкивается от стола, стискивает кулаки. — Она тебе ребенка родила, а повел себя с ней как последний мудак!

— Я смотрю, ты в героя решил поиграть? Отстаиваешь интересы Алены? — муж складывает руки на груди. Жаль, не вижу его лица, но уверена, что он прищуром и даже с неким пренебрежением смотрит на Артемьева. — А как ты заговоришь, если узнаешь, что я не спал с Аленой больше полугода до нашего разрыва? Не думаешь, что на таком сроке было бы видно ее живот?

— Не надо сейчас оправдываться! — Артемьев делает шаг вперед, врезается бедрами в стол с такой силой, что тот сдвигается.

— Хватит! — Марк повышает голос. — Чтобы я сейчас не сказал, ты мне не поверишь, так?

Артемьев поджимает губы. Дышит настолько тяжело, что его грудь слишком высоко поднимается и резко опускается.

— Все понятно, — хмыкает муж.

— Ни о каком применении не может быть и речи, — цедит Артемьев.

— Я это уже понял. Но надеюсь, ты прислушаешься к нашему гостю и будешь играть честно. Это выгодно в первую очередь тебе, — Марк говорит удивительно спокойно.

И видимо, этот факт бесит Артемьева еще больше, потому что мужчина расправляет плечи, выпячивает грудь.

— Ты пожалеешь о том, что обидел Алену, — угрожающе шипит Артемьев, бросая испытывающий взгляд на меня.

— Хочешь совет? — Марк подходит ближе ко мне, закрывает своей спиной.

Тяжело сглатываю. У меня все внутри заледеневает. Что же произошло между Марком и Аленой? Конечно, у нас в мужем разлад, но любопытство никто не отменял.

— Я тебя предупредил! — гаркает Артемьев, окидывает нас с Марком мрачным взглядом, после чего разворачивается и размашистым шагом направляется на выход из кабинета.

Еще один громкий хлопок двери сотрясает комнату. Но я уже не реагирую на него.

Просто расслабляюсь в кресле мужа, тяжело вздыхаю и ненадолго прикрываю глаза.

До меня доносятся глухие, удаляющиеся шаги, после чего раздается тихий скрип дивана и шумный вдох. Не хочу, ни о чем думать, поэтому даю себе секунду. Но понимаю, что если сейчас не задам волнующий меня вопрос, но не сделаю этого никогда.

Напрягаюсь всем телом, снова выпрямляю спину, распахиваю веки.