Развод. Цена твоей любви

Но быстро понимаю, насколько это глубоко выглядело бы, поэтому просто на выдохе спрашиваю:

— Куда делся предыдущий диван?

Глава 33

— Я решил обновить интерьер, — просто отвечает Марк. — Заходи, давай пообедаем вместе, — муж бросает на меня взгляд через плечо, прежде чем направиться к новому дивану.

Дрожь проносится по телу. Похоже, сегодня день шокирующих событий.

— Зачем? — смотрю на журнальный столик с едой.

Мало мне дивана, так еще и обед с мужем. Марк решил меня добить?

— Ты в последнюю неделю много трудилась, мало спала и ела очень плохо, тебе нужно восстановить силы, — Марк садится на диван, откидывается на спинку и приподнимает бровь.

Смотрит на меня пару секунд, после чего тяжело вздыхает. — Инга, мы просто пообедаем вместе. В этом нет ничего криминального, — его плечи опускаются.

Пару секунд стою, не двигаясь, после чего, не чувствуя ног, делаю шаг вперед. Такое чувство, что тело живет отдельно от разума. Внутренний голос кричит, чтобы я убегала подальше от мужа, ведь он снова может сделать больно.

Но дурацкое сердце пропускает удар, когда я понимаю, что Марк специально заказал мою любимую пасту. И правда, ничего страшного не произойдет, если мы просто пообедаем вместе.

Не произойдет же?

Мучаясь сомнениями, подхожу к мужу. Осматриваю стол, не решаясь, что-либо сделать. Мнусь с ноги на ногу, глядя на свободное место рядом с мужем. Не знаю, зачем все это Марку, мы же вроде все решили. Он даже уехал. Почему нельзя просто оставить меня в покое? Дать, зализать раны?

Все-таки я еще последняя дурочка.

Нужно было слушать разум и уходить сразу, как только заметила перемены в кабинете мужа. Нет же, я поддалась на уговоры предательского сердца, которое все еще испытывает чувства к мужу и не сомневаюсь, что теперь поплачусь за это.

Но выбора-то особо нет. С моей стороны будет совсем странно, просто развернуться и уйти сейчас. Поэтому набираю грудь побольше воздуха и занимаю свободное место рядом с Марком.

Новый диван оказывается мягким, пружинистым. Он обтянут не кожей, а обычный тканью.

Провожу по ней ладонями — гладко.

Мое бедное сердце снова болезненно сжимается. Марк избавился от старого дивана, чтобы у меня не осталось триггеров, связанных с ним? Но как он сотрет из моей памяти увиденное? Ведь стоит закрыть глаза, вспоминаю, как он развлекался на нем с практикантками.

— Инга, ешь, — голос Марка прорывается сумбур в мыслях.

Вздрагиваю.

Поворачиваю голову к мужу, заглядываю ему в глаза. Пытаюсь понять, что он от меня хочет.