Холодное сердце. Другая история любви

Некоторое время они так и стояли, глядя друг другу в глаза, пока Бульда наконец не вздохнула, нежно положив ладонь Анне на сердце."

"– Любовь – самое сильное чувство. Первая любовь. Юная любовь. Но помни: ты молода, и твое сердце еще только открывается. Послушай же совета старой троллихи, которая кое-что знает о любви. Никогда не забывай, что любовь – это сокровище, дарованное всем нам. Ее нужно холить и лелеять, да. Но не только холить и лелеять – ею нужно делиться. Всегда. Потому что любовь – это особый дар, и люди, которые дарят тебе свое сердце, отдают тебе часть самих себя…

Бульда перевела взгляд на Кристофа, и ее серое лицо потеплело.

– Но не забывай, что любовь приходит в разных обличьях. Моя любовь к Кристофу глубже, чем корни самого старого дерева в этом лесу. Она особая, потому что это моя любовь к сыну. То же самое и ты чувствуешь к своей сестре. И твои родители чувствовали то же самое к тебе, и Кристоф к Свену. Любовь – замечательная вещь. Но она может влиять на твое сознание, путать твои мысли и заставлять тебя видеть то, чего нет, и, наоборот, слепить тебя так, что ты не увидишь того, что прямо у тебя под носом.

Умолкнув, Бульда вздохнула. А потом взяла Анну за руку и повела ее под каменную арку, увитую цветами.

– Запомни, – продолжила она. – Какой бы ни была любовь, она всегда достойна уважения и почитания. Это самое главное чудо в нашем мире… Но все, что я говорю, – это лишь слова старой троллихи.

Анна так внимательно слушала ее, что едва заметила, как ватага троллей помельче набросила на нее покрывало из мха и украсила ее волосы кристаллами. Поежившись от вновь накатившего холода, Анна крепче обхватила себя руками. Она и сама сейчас не знала, отчего так дрожит: то ли от озноба, который постепенно охватывал все ее тело, то ли от внезапных сомнений в том, правильны ли ее собственные взгляды на любовь.

Ведь ей действительно было очень хорошо рядом с Хансом, правда же? Он был так заботлив, когда волшебный дар Эльзы вдруг прорвался наружу.

«Я не люблю твоего сына, – хотелось ей крикнуть.