Холодное сердце. Другая история любви

Выбравшись из спальни, она не услышала уютного звона посуды из кухни, где повар Кук готовил завтрак для королевской семьи и прислуги. Не разносился по коридорам голос Кая – королевского мажордома, выдававшего ежедневные инструкции лакеям, чтобы обеспечить порядок во дворце. Но особенно странно было провести утро, не услышав Герды, которая распоряжалась горничными, указывая, что из одежды следует починить, что – почистить, а что – убрать до следующего сезона.

Весь замок казался притихшим и покинутым.

Глядя на свое отражение, Анна в последний раз подергала себя за белую прядку.

– Ладно, я же не собираюсь в далекое путешествие или что-нибудь в этом роде, – пошутила она вслух, чтобы немного подбодрить себя.

В последнее время Анна стала все чаще замечать за собой стремление вспомнить, как они жили до того, как ворота замка закрылись. Но ее воспоминания о тех давних временах начали тускнеть и расплываться. Разные события стали сливаться и путаться между собой, и иногда она сама уже не могла понять, то ли они случались с ней на самом деле, то ли она сама придумала их во время своих долгих одиноких игр. Бросив взгляд на столик в изголовье своей кровати, она печально улыбнулась при виде старой книги в потертом переплете.

"Эта книга была ее главной радостью и утешением. Когда-то ее подарила Анне девочка по имени Рани, дочь какого-то знатного вельможи из дальней страны. Они познакомились за несколько недель до того, как жизнь Анны резко изменилась. Рани тогда много рассказала ей о своей родной стране – о бескрайних песчаных пляжах и высоких стройных деревьях, на которых росли большие круглые плоды.

– Они такие тяжелые, что падают на землю с ужасным грохотом, – пояснила Рани. – И скорлупа у них твердая, как дерево, но если ее расколоть, то мякоть внутри белая и сладкая, как сахар. Однажды ты приедешь к нам, и я угощу тебя свежим кокосом.

– Может быть, мама с папой отпустят меня к вам погостить в следующем году! – ответила тогда Анна. Но само собой ничего такого не случилось. И Рани она тоже больше не видела.