Холод в ее глазах (СИ)

И посокрушавшись о вырубке лесов в Бразилии, люди спокойно приходят к себе в дом, если не построенный из дерева, то имеющего большое количество деталей из дерева. Садятся на деревянную мебель, предпочтительно из массива дерева. Разжигают дровяной камин. И берут в руки газету или книгу. Потому что чтение именно настоящей бумажной книги, в деревянном кресле под треск настоящих брёвен даёт ничем незаменимое чувство комфорта. И жертвовать своим комфортом ради высоких целей благотворительности никто не желает.

И уж тем более, тащить проблему домой.

— Йер, я не занимаюсь благотворительностью. Совсем. Мне кажется, что это занятие не очень полезно, а порой и вовсе отдаёт лицемерием. Но я считаю, что вокруг нас проблемы только из-за нас самих. Мы сами их создаём, своим равнодушием, желанием сохранить собственное ощущение покоя. Мы же именно этого добиваемся, когда говорим себе, что меня это не касается. И прямо скажем, тщеславием. Ведь каждый человек уверен, что ему-то чужая помощь не понадобится, он сам молодец.

Не живёт в доме-трейлере со сбоящим отоплением. Нет, он точно никогда не окажется в таких условиях. — Не считала нужным скрывать своего отношения и взглядов я. — Но я искренне верю, что среди любых, самых страшных проблем, найдётся тот человек, который протянет тебе руку помощи. Поэтому помогая, когда это возможно, я просто расплачиваюсь за всю ту помощь, которую когда-то получила я. Вот такой своеобразный круговорот помощи в природе.

— Невероятно! — улыбнулся Йер.

 — Впервые слышу о такой красивой философии жизни. Красивая девушка с красивой философией. Красота спасёт мир!

— Вот очень спорное утверждение. — Не согласилась я. — Тут нужно уточнять, о красоте чего идёт речь.

— Думаю, что всё-таки о женской. Не зря же в Средневековье почти все договора закреплялись свадьбами. Хорошо иметь в запасе красивую девушку на выданье. — Пожал плечами Йер.

— Ну да. Например, свадьба Маргариты Валуа и Генриха Наваррского была гарантом примирения французских католиков и гугенотов.

 — Улыбнулась я.

— Точно. — Согласился со мной тренер.

— Да, только это оказалось придуманной Екатериной Медичи ловушкой. Той самой, что вошла в историю как ""Варфоломеевская ночь"". А до неё была ещё целая плеяда блистательных красавиц. Маргарита Анжуйская, во многом виновная в развязывании знаменитой войны роз в Англии. Изабелле Французской, унаследовавшей красоту своего отца, мир обязан столетней войной.