Ходящий в сны

Хайен ждал новых вопросов о матери и о том, что он видел в снах, когда спал в доме. Он почему-то не сомневался, что о всех его похождениях королю уже известно. Но к его непередаваемому удивлению, король внезапно начали расспрашивать его о прошлой жизни. Его интересовало все - где Хайен жил, что любил, чем ему нравилось заниматься… Сначала юноша отвечал коротко, но вскоре поймал себя на том, что пересказывает какие-то случаи из детства, а король слушает его с легкой улыбкой на губах. Первый раз кто-то заинтересовался им самим - ни его темной магией, ни его странностями, ни происхождением или наследством.

Юноша сидел в кресле уже около часа, когда беседу прервал щелчок замка за спиной. Хайен резко обернулся и увидел, что на пороге стоит девочка лет пяти в шелковой ночной сорочке почти до пят, босая, с черными волосами и темными раскосыми глазами. В следующий миг она увидела Хайена и смущенно шагнула назад, но король остановил ее:

– Заходи, Тери. Где твоя няня?

-- Я от нее убежала.

Довольно сообщила девчушка. После этого она молнией пронеслась по кабинету и запрыгнула к нему на колени. А потом покосилась на Хайена и подозрительно спросила:

– Папа, это кто?

И Хайен, наконец, понял, кого видит перед собой. Принцесса Этерия, юная наследница престола. За девочкой тянулся легкий шлейф кошмара. Юноша не выдержал и сказал:

– Ей приснился страшный сон.

Этерия испуганно посмотрела на него и уткнулась в грудь отца. Король подхватил дочь на руки и поднялся.

– Мне придется отвести ее в постель, поэтому я не смогу провести тебя в общежитие. Доберешься сам от комнаты своего наставника?

Хайен неуверенно кивнул. Не признаваться же, что он в этой комнате был один раз и даже не представляет, где она находится.

Король подошел к стене и легко коснулся одной из панелей, пробуждая стационарный портал. Затем он обернулся к юноше и сказал:

– В бумагах, которые я тебе дал, заключена сила и власть. Земли. Богатства. Пусть у твоего отца их было не так много.

Юноша кивнул и поспешно распрощался. А затем шагнул в портал, прижимая документы к груди. Проход отказался таким же странным, как и тот, что привел его сюда. Только на этот раз лицо сначала обдало холодом, а потом жаром.