Ходящий в сны

Во сне около него тебя ждет помощник. Когда твоих сил хватит, чтобы отвязать его, Черныш приведет тебя ко мне. Буду надеяться, что ты справишься, и темная ветвь рода фуу Акаттон Флау тоже найдет себе место в мире.

Твой отец, Ллавенуринель фуу Акаттон Флау.”

Хайен перечитал письмо несколько раз, а затем сел на землю. Цветы расступились и дали ему место. Затем юноша потянулся к ткани сна, вновь положил письмо на лепестки. Пришлось потрудиться, чтобы накрыть письмо сигнальной сетью, ловушкой и поставить защиту.

Почему-то Хайену казалось важным сейчас сберечь послание от отца. Единственное письмо, которое тот ему оставил. Наконец, результат его удовлетворил. Юноша вышел из снов и открыл глаза уже в реальности.

До него тут же донесся голос Цанцю:

– …будешь тут нормальным, когда тебя все время пытаются убить или в чем-то подозревают. Оставьте мальчишку в покое…

Магистр возразил:

– Я учу его.

– Ты свое лицо при этом видел?

Прежде чем магистр успел ответить, Хайен сел на постели.

Эльфы стояли у входа в комнату. Стоило юноше пошевелиться, как оба устремили взгляды на него.

– Что-то узнал? - спросил магистр Лин.

Хайен понял, что сейчас никому не хочет рассказывать о письме и его содержимом, поэтому ответил коротко:

– С матерью все хорошо. Похоже, она скрывается от тех типов, которые пытались убить меня. Просила не искать.

Эльфы продолжали с ожиданием смотреть на него, и юноша попросил:

– Можно мне вернуться в замок?

– Точно все хорошо? - спросил Цанцю.

- Ты и до этого был сам не свой, а теперь на тебе лица нет.

– Точно, - ответил юноша, пряча глаза.

– Идем, - приказал магистр Лин, открывая очередной портал. - Спасибо за помощь, Цанцюритэль. Передавай привет Идрессиэль и ее братьям.

С этими словами он первым прошел сквозь синий дым. Хайен подскочил с постели и поспешил за учителем, пробормотав слова прощания. В глазах Цанцю промелькнуло сочувствие, но эльф не остановил их.

К удивлению Хайена, магистр вывел его не в комнату, а на поле для тренировок.

Он удивленно воззрился на эльфа, и тот бесстрастно спросил:

– Ты мне больше ничего не хочешь рассказать?

Юноша отчаянно помотал головой. Не хотелось ни говорить, ни видеть кого-либо. Больше всего Хайену хотелось запереться в комнате и в одиночестве обдумать сложившуюся ситуацию. Но такой возможности не было. Магистр какое-то время внимательно рассматривал лицо ученика, а затем повелительно махнул рукой, отпуская того на завтрак.