Ход Роджера Мургатройда

Я помню, как моя мать сжимала в руке телеграмму и кричала мне, что мы разбогатели!

Да только мы не учли бесчестность и алчность «полковника». Мне жаль, мне крайне жаль, миссис Ффолкс, мисс Селина, но клянусь могилой моей блаженной памяти матери, я рассказываю вам все точно так, как было. Двое суток спустя после прибытия той, первой, телеграммы мы получили вторую. Мой отец свалился в расселину и сломал спину.

Возможно, это был несчастный случай, возможно – нет. По сей день я не знаю, и я никого не виню. А знаю я, что, пока Майлза Мургатройда увозили в грязный, кишащий клопами палаточный госпиталь вблизи Нома, Роджер Кидд уже заполнил заявку на россыпь только от своего имени.

Затем он продал ее какой-то большой золотопромышленной компании, прикарманил выручку и исчез с лица земли.

– Что тогда сделал ваш отец? – спросила Селина.

Я помолчал несколько секунд, прежде чем снова заговорить.

– Что он сделал тогда? Он умер. Умер не потому, что у него была сломана спина, но потому, что был сломлен его дух.

Нет, он не был наивным цыпленком. Он почти четверть века скитался по планете и знал, какое это место и какие люди на ней обитают. Но он и «полковник» стали друзьями не разлей вода. Вот что его убило.

– А потом? – спросила Эвадна Маунт.

– Моя мать сделала все, что могла, чтобы отстоять свои права… наши права. Но она обнаружила, что в Соединенных Штатах А., если у вас нет денег, то нет и никаких прав. Там права покупают, и недешево.

И вот, поскольку моя мать, как говорится, сделала мезальянс, и ее отец, баптистский проповедник и ханжа, лишил ее наследства, она была вынуждена растить меня совсем одна.

И вышивала халаты в потогонной мастерской во Фриско, пока глаза у нее не наливались кровью. Затем это стало ей не по силам, и она начала брать стирку. Затем, когда и это оказалось для нее непосильным, мы кончили в приюте для неимущих. А вам следует знать, что в Калифорнии в те дни это было не просто название. И три года мы влачили жизнь неимущих. Пока она не умерла.

Меня отправили в сиротский приют.

Я сбежал. Меня поймали и вернули туда. Я снова сбежал, и никто не потрудился меня ловить. Ну и я начал скитаться по стране. Работал плотником на лесопильне в Пеории, три года проплавал на танкере по Мексиканскому заливу, обслуживал клиентов в едальне в Форт-Уорте, был профессиональным игроком на миссиснпском пароходе. Всего не перечислить.

Наконец я устроился актером в странствующую труппу, специализирующуюся на дешевых мелодрамах.