Ход Роджера Мургатройда

Вы всегда оказывались там, где были нужны, и никогда – где были бы лишним. Повсюду и нигде, присутствующим, но анонимным, невидимым, но всеведающим. Внимательным ко всему, что происходило, ко всему, что говорилось и делалось, будто запечатлевая, все мысленно записывали, все впитывали. Ваши глаза никогда не встречались с нашими, и вы почти ничего не говорили, а в тех редких случаях, когда говорили, то – если только я очень ошибаюсь – то НИ РАЗУ в первом лице. Вы ничего не упускали и ничего не привносили. Вы практически никогда не принимали ни в чем участия и абсолютно никогда ни во что не вмешивались.

А что до вашей – с полным уважением – абсолютно заурядной внешности и вашей даже еще более заурядной одежды, так они делали вас, как я сказала, почти прозрачным. Если бы я не боялась вызвать возмущение викария, то у меня был бы соблазн сравнить вас с Богом.

– Подобно Богу я никогда не лгал, – сказал я.

– Ну, послушайте! – прожурчала она. – За одним исключением!

– Одним исключением?

– Ваша фамилия.

Раз вашим мотивом была месть, а месть, если мой опыт еще чего-нибудь стоит, неизбежно подразумевает тот или иной обман, то ставлю десять против одного, что она не Фаррар!

Нет, она была поразительна! Я ничего не мог с собой поделать и улыбнулся ей.

– Браво, мисс Маунт. Да, она не Фаррар.

– Можем ли мы ее узнать?

– Я ХОЧУ, чтобы вы ее узнали. Иначе все, сделанное мной, не будет иметь смысла.

Я набрал побольше воздуха в грудь.

– Меня зовут Мургатройд. Роджер Мургатройд.

Мэри Ффолкс уставилась на меня, в изумлении открыв рот.

– Роджер? Но Роджер, это же имя, как… Роджер…"

"– Меня назвали в его честь. Ваш муж был… то есть он мой крестный отец.

– Вас назвали в его честь? И все-таки вы…

Она спрятала лицо в ладонях и разразилась судорожными рыданиями. Ей казалось, будто мое покушение на кого-то, носящего одно имя со мной, было гнуснейшим из преступлений. А так как я начинал испытывать искреннюю жалость, мне не захотелось напомнить ей, что полковнику, пусть он даже обходился со мной как с сыном, не приходило в голову называть меня иначе, чем по моей (вымышленной) фамилии.

Или выказать малейший интерес к моей семье или к моему прошлому, что как его будущему убийце мне, разумеется, было очень на руку, однако не стану отрицать, по-человечески меня смутно обижало.

– Да, – продолжал я, – моя фамилия не Фаррар. Но ведь фамилия вашего мужа не Ффолкс, а полковник он не больше, чем викарий был армейским падре.