Ход Роджера Мургатройда

Он жив, если вы собирались спросить меня об этом. Не стану скрывать от вас, состояние его тяжелое, но он жив, и смерть ему не угрожает.

– Так что он будет снова здоров? – прошептала она.

– Да, миссис Ффолкс, он будет снова здоров, – сказал Трабшо и, наклоняясь к ней, впервые на чьей-либо памяти закурил свою трубку. Он глубоко затянулся и выдохнул дым с наслаждением, только усугубленным столь долгим воздержанием. – Вот почему я хочу, чтобы и вы сейчас совершенно оправились – ради него. Теперь вы будете ему нужнее, чем когда-либо раньше.

– Но я не понимаю, вы говорите, что его состояние плохо. Что с ним случилось? Что произошло там?

Тревога, запечатлевшаяся на лице Трабшо, несомненно, отражала внутренний диалог, который он вел с собой. Сказать ей или нет? Хватит ли у этой доброй, простодушной, богобоязненной женщины физической и душевной стойкости узнать причину состояния полковника? Или ее следует оберечь, скрыть от нее (но надолго ли?) тот факт, что желание какого-то еще не опознанного индивида навсегда избавиться от ее мужа толкнуло его (или ее) на совершение ужаснейшего из преступлений?

Он не стал откладывать.

– Да, миссис Ффолкс, с сожалением я также должен сообщить вам… но потому лишь, что предполагаю, у вас достанет сил выслушать это. Кто-то попытался убить полковника.

Мэри Ффолкс приподнялась и села прямо – с такой быстротой, что Синтия Уоттис, которая носовым платком утирала пылающий лоб своей подруги, лишь с трудом ее удержала.

– Что? Кто-то хотел убить Роджера? Ах, нет, нет, нет! Не может быть! Вы, должно быть, ошиблись!

– Боюсь, что нет.

– Боже мой!

– К счастью, напавший на него не был таким метким стрелком, каким воображал себя. Или расстояние оказалось слишком велико. А может быть, снежный сумрак над пустошами помешал ему точно прицелиться. В любом случае пуля прошла навылет сквозь плечо вашего супруга, и, слава Богу, никаких признаков серьезных повреждений нет.

– Но мы должны немедленно доставить его к врачу.

– Вы забыли, миссис Ффолкс. Среди нас есть врач. Доктор Ролф. Он осматривает вашего мужа, пока мы разговариваем, и, я уверен, он знает, что следует сделать.

Все это время доктор действительно осматривал по-прежнему бесчувственного Роджера Ффолкса, прижимал ухо к его сердцу, как прежде Трабшо, и одновременно щупал его пульс. А завершив осмотр, он прошел через комнату и остановился рядом со старшим инспектором.

– Ну? – сказал Трабшо.