Хочу тебя напрокат

В стиле ню!

Прохожу вглубь комнаты и, завалившись на диванчик, расстёгиваю ширинку на джинсах.

— Хан, прекрати! — просит Ди, но глаза разгораются от желания.

Ныряю рукой в трусы, поправляя окаменевший член.

— Это запрещённый приём, — сглатывает Диана, переминаясь с ноги на ногу. — И вообще, ты мне весь настрой на другую работу сбиваешь. Я и так в себе сейчас не уверена, потому что три года толком не рисовала, а тут ещё и ты…

— Настрой сбиваю?! А ремня тебе не выписать? — вытаскиваю из петелек кожаный ремень, хлестнув по ладони.

— Ой, всё. Хватит… Лучше я тебе работу покажу. Но скажу сразу, что я её не закончила.

— Показывай…

Диана смущённо сдёргивает ткань с мольберта и сначала закрывает его собой.

— Работа не закончена, предупреждаю, — и только потом отходит в сторону, нервно переплетая пальцы.

Я смотрю на мольберт и словно из лёгких дыхание выбивает одним ударом, расколовшим грудную клетку надвое.

Там я и Тим. На детской площадке… Вернее, на лавочке. Тим сидит у меня на руках и тянет за рожком мороженого, что у меня в руках.

— Я помню этот момент. Недавно. Откуда… Откуда ты это увидела?! Тебя же не было там… — мысли путаются.

— Была, только ты меня не видел. Я хотела приехать в гости и случайно наткнулась на тебя, гуляющего с Тимуром. Щёлкнула исподтишка и рисую портрет по фото. Но… Глупо вышло. Я уберу это… — мечется в сторону мольберта.

— Стой, — хватаю за руку и тяну на себя, усаживая на колени. — Мне нравится. Классная работа. Очень…

— Ты просто мне льстишь, и в рисовании не разбираешься.

Замечаю слезинки, скатившиеся из глаз Дианы, и подхватываю их пальцами.

— Ты плачешь? Я снова тебя расстроил?

— И да, и нет. Я поняла, что отказаться от тебя не смогу. Даже несмотря на чужого ребёнка. Но ты его любишь, и Тимур не виноват, что его мать — такая, да? Надеюсь, что он в Люську не пойдёт.

— Не пойдёт, будь уверена, — прижимаю крепче и целую.

— Но я готова принять Тимура только с одним условием.

Глава 28

Темирхан

— Но я готова принять Тимура только с одним условием.

— С каким же?

— Ты сделаешь мне ребёночка. Своего! Нашего…

— И не одного, — обещаю, найдя, наконец, где же расстёгиваются дурацкие и тугие кнопки на комбинезоне.

— И будешь любить ничуть не меньше… — высказывает условия между поцелуями.

— Буду-буду, ревнулька.

— Я не ревную. Я заявляю права.

— Собственница!

— Ужасная собственница…

На Ди, наконец, не остаётся ни клочка одежды, я тоже поспешно раздеваюсь и укладываюсь сверху, целуя.