Хочешь мою жизнь?

- А еще стоило все же снять с тебя штаны, и прицепить зажимы на член. Поверь, ощущения незабываемые, - подначиваю его. – Но пока это для тебя чересчур. Сейчас просто надену наручники, и я даже подложу ткань под них, потому что ни тебе, ни мне не нужны следы. И прицеплю тебе зажимы всего-то на соски. Почти не больно. Другие терпели, - усмехаюсь я. Откуда он знает, кто эти другие, и чему они обучены."

"- Делайте, - говорит он.

- Хочешь, повязку на глаза надену? – развлекаюсь я.

- Нет, не надо! – оживает он.

- Хорошо.

У перекладины, прикованный за руки, он стоит, стараясь контролировать дыхание, выражение лица, стараясь не выдавать страха. Грудь вздымается от дыхания; когда мне кажется, что оно становится уж слишком частым, поверхностным, я кладу ладонь на выпуклые грудные мышцы, контролируя приступ паники:

- Тише, тише. Все хорошо.

Кажется, понемногу успокаивается. Когда я цепляю зажимчики, слабенькие, на самом деле, на его соски, зрачки расширяются от боли, и он втягивает воздух, стараясь сделать это незаметно.

Явно это для него в первый раз. Но даже не вскрикивает, не издает ни звука. Нет, болевой порог может быть и низким, но если при этом мужчина ведет себя как мужчина, а не как трусливый истеричный инопланетник - он получает мое уважение. Правда, одновременно с уважением я продолжаю бороться с желанием закрыть его где-нибудь на месяц, и наслаждаться реакцией на множество моих развлечений.

Подергать за эти зажимы, прицепить к ним грузики, а потом резко сдернуть – я не смогла себе в этом отказать, ловя его шипение сквозь зубы.

- Молодец. Смелый мальчик, - говорю, проводя ногтями по груди и животу, едва не процарапывая кожу. – Теперь поворачивайся спиной. Пороть?

- Да, - хрипло отвечает он.

Заставляю его встать на цыпочки, так и пристегиваю руки наверху. Пришлось даже самой встать на стул, чтобы достать. Теперь красивая мужская задница, такая же, как у гаремных наложников, заманчиво располагается передо мной. Вот только гаремные штаны однозначно лучше, чем эти – из отвратительной жесткой ткани, называемые «джинсы».

Глава 47

Лайна

Поглаживаю ягодицы, с трудом засовывая пальцы под тугой пояс. Он дергается:

- Не надо! Пожалуйста!

Действительно паникует. Неужели инопланетник- девственник? Очень может быть.

- Все, не буду. Тихо, тихо.

Рисуясь, красиво и легко, елочкой, выписываю удары по спине. Кожа даже особенно не краснеет. Это только для красоты и тренировки.