Хочешь мою жизнь?

Странные у них все же порядки: запретить я мужчинам могу, но не факт, что они послушаются. Очень интересно и непонятно. Может, я уже хочу попробовать свою власть и начать наказывать несогласных?

Какая-то я кровожадная становлюсь. Местный воздух, видимо, влияет. Вот дождусь повода и потренируюсь на ком-нибудь в наказаниях! Хотя нет, тренироваться надо будет раньше. Вот чудесные просто у меня проблемы... Кому-нибудь из прежней жизни бы рассказать - не поймут.

Кейлин

Спина и задница заживают, я даже был удивлен, что госпожа разрешила мне отлежаться.

И сама настояла на том, чтобы меня полечить. Да что уж, я и наказанию был рад! Если наказали, значит, я небезразличен госпоже, значит, она хочет воспитать себе идеального наложника. Ненадолго хватило моей гордости и смелости. К тому же я увидел воочию, как ломает мужчин нахождение в борделе. Ведь новенький не родился там! Он когда-то думал, что будет любимым наложником, или даже мужем. Как и я думал и надеялся когда-то. Но меня-то пока прощают! И я не хочу стоять на рынке! Я не хочу занять место этого парня в борделе! Наверное, мне молиться надо на госпожу, а не испытывать ее терпение.

Но вот я бы хотел оказаться на месте этого Вейта тогда, когда госпожа с ним играла! Мне мало того, что она позволила мне недавно. Такого всегда будет мало... И так хочется надеяться, что она позовет меня ещё раз. И тут ещё соперник!

Я пнул стену, пользуясь тем, что госпожи в комнатах не было. Вейт тут же вздрогнул и съежился, глядя на меня огромными от страха глазами.

Красивыми глазами, и сам он красивый. Госпожа кого попало не выберет.

- Верхний? - тихо позвал он. - Я что-то не то сделал?

- Просто держись от меня подальше, - ответил ему, сдерживаясь. Если бы не он, я бы отдубасил сейчас диван, снимая ярость и напряжение. Бить стену - это, все же, для рук и ног опасно. Или пошел бы в спортзал, позанимался... Но лучше не надо: вдруг кто-то из парней видел Вейта и спросит, а я ещё не знаю, что отвечать. Да и госпожа, если я правильно понял, все же велела сидеть здесь и охранять его.

Охранять, понятное дело, можно по-разному. Если я сейчас объясню его положение, без заметных следов на теле, то мне никто этого не запретит.

Похоже, и Вейт это понимает. Да и привычен он к такому отношению.

- Верхний? - парень осторожно, словно каждую минуту ожидая окрика или удара, медленно подходит ко мне. Он даже это слово - ""Верхний"" - произносит с осторожностью, потому что знает: по общим правилам он тоже должен быть ""общим"".