Хмель свободы

 – Ты на флот не того… не шибко…

– А шо! Я правду в очи говорю, потому и хвамилие у мене таке – Правда. Ще от запорожских козакив хвамилие пишло! – спокойно сказал дедок, затягиваясь самосадом и высокомерно оглядывая обступивших его тачанку махновцев. – От вы пулеметы на тачанках возите. А в бою шо? В бою их на землю ставите, а коней кудась в укрытие… Так – ни?

– Ну, примерно, – согласился кто-то из хлопцев.

– Дуристика! Бо – потеря времени, це раз, и маневру нема, це два… От я й подумав… А ну подайте мени сюда пулемет!

Махно внимательно присматривался и прислушивался к Правде.

– Принеси ему пулемет, Фома! – приказал он стоящему здесь же Кожину.

Пулеметчик и двое его помощников подняли на тачанку семидесятикилограммовый «Максим» со щитом и станком.

– Сюды його! – показал дед.

И Кожин с хлопцами установили пулемет на заднее сиденье, в уже заготовленные выемки для колес. Ствол пулемета смотрел дулом назад.

Дед, привычно приподнял свое тело на руках, пересел, быстренько приладил какие-то дощечки в гнезда, прочно закрепил колеса, затем сказал Кожину:

– Ну, займай свое законне место, служивый! А вторый номер хай заправыть ленту.

Заняв свое место ездового, дед Правда тронул коней. Тачанка выехала со двора, понеслась по улице к выгону. Пулеметчики, как и их оружие, ехали задом наперед.

– А ну, давай! Шмальни! – прокричал дед Кожину.

– В кого?

– Та ни в кого!

– Так не могу!

– А ты представь соби, шо перед тобою той… як його… гетьман Скоропадський!

– Ну, разве что!

Прозвучало несколько коротких очередей.

Дед Правда круто развернул тачанку.

– А ну – з поворота! По нимецкому кайзеру, кол йому в печинку!

Еще одна очередь разнеслась над селом.

Тачанка помчалась по улице обратно. Фома Кожин уже не стрелял. Он только ворочал стволом пулемета: туда-обратно, вверх-вниз. Прилаживался…

Подъехали к Нестору Махно.

– Антилерия на колесах! – доложил дед Правда. – Хай пулеметчик скаже!

Фома слез с тачанки.

– Дело! – одобрительно сказал Кожин. – Только спинку надо ще чуток подрезать, для лучшего обзора.

Махно залез в тачанку. Поводил стволом вправо-влево. Положил руку на могучее плечо деда Правды:

– Соображаешь!

– А я шо говорыв. – Дед обернулся к Щусю: – Дело не в бескозырке, а в голове…

– А если таких тачанок штук пять, а то и вси двадцать… – стал размышлять Махно.

– Це все равно як полк! – отвечал ему дед.