Хижина

Ты не заметил, что в своей горести ты думал обо мне самое худшее? Я говорил с тобой очень долго, но только сегодня ты в первый раз услышал меня, хотя и раньше мои разговоры с тобой вовсе не были пустой тратой времени. Необходимо подготовить почву, если хочешь посеять в нее семя.

— Я не совсем понимаю, отчего мы так сильно сопротивляемся тебе, — задумчиво произнес Мак, — Теперь мне кажется, что это так глупо.

— Все связано со временем, подходящим для милосердия, Мак, — продолжал Иисус. — Если бы во вселенной было всего одно человеческое существо, выбрать время было бы просто.

— Значит, все, что мне остается, это следовать за ней, — заключил Мак.

— Вот именно. В этом-то все и дело. Теперь ты начинаешь понимать, что такое быть настоящим человеком.

Они подошли к причалу, Иисус запрыгнул наверх и обернулся, чтобы помочь Маку. Они сели на краю и принялись болтать босыми ногами в воде, наблюдая, как ветер гонит рябь по озерной глади. Мак первым нарушил молчание.

— Я видел Небеса, когда видел Мисси? Было очень похоже.

— Что ж, Мак, наша конечная цель — вовсе не та картина рая, которая засела у тебя в голове, ну, ты сам знаешь, всякие там жемчужные ворота и улицы, выложенные золотом.

— А как же тогда жемчужные ворота и всякая золотая дребедень?

— Эта «дребедень», брат мой, — начал Иисус, ложась на причал и прикрывая глаза от яркого теплого солнца, — суть картина, изображающая меня и женщину, которую я люблю.

Мак посмотрел на него, чтобы понять, не шутит ли он, но, совершенно очевидно, Иисус говорил серьезно.

— Это портрет моей невесты, Церкви: личностей, вместе образующих духовный город, через который протекает живая река, а по ее берегам растут деревья с плодами, способными исцелять боль и страдания целых народов. И город этот всегда открыт, и каждые ворота в нем сделаны из одной цельной жемчужины… — Он размежил веки и посмотрел на Мака, — И это все я! — Он прочел в глазах Мака вопрос и пояснил: — Жемчужины, Мак.