Раздраконь ректора (СИ)

Знакомый пейзаж сразу согрел душу.

В эти дни вся академия стояла на ушах. Учебный год подходил к концу и уже завтра должен был состояться Бал Солнцестояния – главный праздник, после которого все отправлялись на каникулы. Позади остались выпускные экзамены и тяжёлые недели полевой практики, с которой наша группа и вернулась. Я с радостным предвкушением хотела отделаться от отчётов по практике, получить похвалы от Корделии, которые с каждым днём становились всё менее скупыми, обняться с мамой, рассказать о впечатлениях профессору Суинтон, послушать о некромантской практике Дейзи и, конечно, увидеться с Дином.

Стоило подумать о нём, как щёки залил предательский румянец.

С тех пор как ректор Зирафель вернулась на пост, у Виридиана появилось куда больше свободного времени. Он помогал Изабелле во всём, но она так соскучилась по любимому делу, что взваливала на себя все дела. Ей это шло только на пользу.

Но всё, что мы получили – короткие объятия и целомудренный поцелуй у всех на глазах.

– Я даже не выбрала платье, – простонала я, падая лицом в ненавистные бумажки.

Глория хитро улыбнулась.

– А я вот озаботилась этим ещё до трёхнедельной практики, – сказала она хитро. – Не благодари. Для тебя тоже, Дейзи.

– Что?

Но разноглазка приобрела загадочный вид и больше не произнесла ни слова на этот счёт, как бы мы её ни пытали.

А когда отчёты были сданы, мы без задних ног рухнули в постели и сразу же заснули.

Утро началось с того, что Глория, сияющая и цветущая, ворвалась к нам. Мы посмотрели на неё, едва ли осознавая реальность.

– Время готовиться к балу! – возвестила она, размахивая вешалками с разноцветной тканью.

– Шесть утра! – простонала Дейзи, накрываясь одеялом с головой. – А бал начинается в семь вечера!

Но Глория была неумолима: нас ждали маски для лица, сложные укладки, куча магии и великолепные платья. Когда я увидела наряд из небесно-голубого атласа, то ахнула от восторга.

– Ну вот. Ректор будет рад, – хихикнула она.

Все понимали, что речь явно не про Изабеллу. Я покраснела.

– За тобой будет нужен глаз да глаз, – проворчал Зефир, лежащий пузом кверху на подушке. – Утащат такую красоту.

К открытию мы явились при полной боевой готовности.