Хирург Коновалов

– Просто не приводи каждый раз новую, ладно? Гуля расстроится. Инна ей очень понравилась.

Я фыркаю. Какую «каждый раз новую»?! Я никого и не приводил до Инны.

– Не переживай. Не приведу.

***

К среде понимаю, что до конца недели не дотяну. И дело не в том, что я остался на выходные без положенного мне секса. Даже не его хочется. А чтобы Ласточка сидела у меня под боком и отпускала едкие комментарии по поводу происходящего на экране. У нее потрясающее чувство юмора. И ее ледяные ступни между своих ног хочу.

Мы за дни, прошедшие с субботы, переписывались.

Но что такое эта переписка? Так, ерунда. И потом, очевидно же, что в гостях у Темирбаевых «что-то пошло не так». Нет, само общение было прекрасное, еда вообще на убой, да и Алька уже такая прикольная, прямо человек. И пахнет вкусно.

А вот после… Разговор в машине не сложился. И не в итоговом «голова болит» дело.

Мне казалось, что мы с Инной одинаково смотрим на наши отношения. А теперь пошли какие-то звоночки. Что, в моей Ласточке это вот это все бабское проснулось: «Занавески в цветочек, пара младенцев на руках, кастрюли, половники»?

Справедливости ради – у Темирбаевых все это выглядит совсем не так.

Прямо рекламная картинка семейной жизни. Правда, все мы знаем, чем реклама отличается от реальности. Другое дело, что Булата я знаю давно. И вижу, что ему во всем это хорошо. Я его таким довольным и умиротворенным никогда не видел.

Но я-то не Булат. Я пытаюсь представить чисто гипотетически себя на его месте – вот у меня есть жена, вот есть ребенок.

Ни хрена не получается. А если от противного? Вот у меня нет Инны, вот вообще нет ее в моей жизни, ни в каком виде. Оказываюсь не готов, как противно заноет что-то внутри. Для хирурга формулировка «где-то внутри» – верх непрофессионализма. Мы-то точно знаем, что там внутри где. Но сейчас ноет именно «где-то внутри».

Ладно, толку строить гипотезы. Мы живем здесь и сейчас. И возможности иметь точный план на какой-то более-мене приличный срок времени, у нас, как говорил один известный литературный персонаж, нет.

Внезапно смертен, вот в чем фокус.

Все, к черту метафизику. Беру телефон, набираю сообщение Инне

Вадим Коновалов: Соскучился жутко. Давай, я тебя сегодня с работы украду?

Ответ не приходит сразу. Зато после короткого стука почти без паузы открывается дверь кабинета. Это Катя.

– Вадим Эдуардович, барышня уже лягли и просют!

Гашу экран. Плановая.

Когда выхожу из операционной, меня ждет ответ:

Инна Ласточкина: Я сегодня не могу.