Хирург Коновалов

А, с другой стороны, может, это лучшее средство, чтобы забыть всю эту историю с Мишей.

– Давай, давай! – подначивает Альбинка. – Ну и что, что Миша? Ты там все равно никого не знаешь, а Михуил твой скоро оттуда свалит.

– Я знаю там одного человека, – произношу медленно.

– Когда успела?

– Это хирург, который оперировал Мишу.

– Все отрезал? – интересуется Римма.

И ведь почти дословно повторила.

– Я с ним посралась жестко, – признаюсь.

– Зачем?

– Не понимаю. Не помню. Не в себе была.

– Ну и что? – пожимает плечами Алька.

– Кто?

– Хирург этот?

Я вспоминаю огромные ручищи, сложенные на широкой груди, презрительно поджатые губы, глаза оттенка норильского декабря. Вообще-то, декабрь в Норильске темный, мы там прожили несколько лет. А у врача глаза светлые. Но ощущение ледяного холода от них – именно норильский декабрь.

– Нет.

– Жаль. Ладно, я договариваюсь о встрече с главным. Тебе ведь время непринципиально?

Я вздыхаю.

– Не принципиально.

***

– Доктор, у меня все в порядке?

У тебя, мужик, с головой конкретный напряг, но это не мой профиль. Киваю, едва успев подавить зевок. Дежурство выдалось неспокойным.

– И у меня все будет… как раньше?

То, как люди избегают называть вещи своими именами, меня все еще, даже спустя годы работы в медицине, раздражает. Ты взрослый мужик, ты проститутку снять можешь, а член назвать членом – нет?

– Как у вас было раньше – я не знаю. Может, вы членом орехи кололи.

Краснеет, пытается смеяться. Я встаю, но больной не унимается.

– Вы сказали – должны. Но это не точно?

– С нашей стороны мы все сделали. Все ткани подшиты аккуратно. Но если вдруг – что маловероятно – что-то не будет функционировать, то это уже к профильному специалисту.

– К какому?

– К урологу. И мой вам совет, если все же придется обратиться – смотрите на руки.

– Чьи?! – таращится на мои руки, по многолетней привычке сложенные на груди.

– Не мои же. Руки уролога. Чем они меньше, чем лучше.

Пациент, с чьей-то легкой руки получивший прозвище «жертва укушения», пламенеет лицом окончательно. Это они с его подружкой-резвушкой прямо пара краснощеких попугайчиков.

– А можно еще один вопрос, доктор?

– Слушаю.

– Скажите, а вы… Ну… сообщали кому-нибудь детали… того, что случилось? Что меня… – едва слышно, – укусили?

Это даже не детский сад, это ясли какие-то.