Хирург Коновалов

Я грешным делом подумал о том, что отстал от жизни. И не в курсе, насколько шагнул вперед сервис у нынешних проституток – в больничке навещают.

Снова раздаются смешки.

– А, я знаю, кто это! – торжествующе восклицает Евгений. – Это подруга укушенного.

– А она-то тут каким боком? Или у них там тройничок был? И она на камеру все снимала?

– Не, она к самому финалу прибежала. Когда вокруг кровища, а ее бесценного на носилках в скорую грузят.

– А что, полицейские ей пикантные подробности не сообщили?

– Может, не сообщили.

А, может, в ее глазах – не виноватый он, она сама пришла. Безвольная жертва обстоятельств и все такое. Кто этих баб разберет.

Я оборачиваюсь обратно к компу. Деталей мне более чем достаточно, и я возвращаюсь к отчетам. А ребята за моей спиной еще какое-то время обсуждают «минет года».

***

– Ты точно мне все рассказала? Может, какие еще смачные подробности утаила?

– А ты точно мне подруга?

Алька бессердечно смеется, прихлебывая яркий и, наверняка, вкусный облепиховый чай с веселым кружком апельсина.

А мне ничего в рот не лезет – уже третий день.

– Я тебе не подруга, я тебе друг! Инчик, попробуй найти позитивное в этой истории.

– Что, например?

– Например, что не ты на месте этого тюбика. И это не ты в больнице сейчас.

– У меня нет того, что можно было откусить!

Алька с шумом прихлёбывает чай, впивается зубами в круг апельсина, плотоядно усмехается.

– Я уверена, там и жрать-то нечего было.

И я, наконец, смеюсь. И тоже заказываю себе чай – черный с имбирем и лимоном.

Самое то по нынешней погоде. Апрель в этом году с амнезией – не помнит, что он как бы весенний месяц.

Такими, смеющимися, застает нас Римма. Садится на свободный стул, плюхает рядом безразмерный шоппер.

– Гражданская панихида по безвременно покинувшему нас члену, судя по вашим рожам, закончена? Кто ж такое дело чаем отмечает?

– Середина дня, всем еще работать, – Альбина толкает к Римме папку меню, но та даже не смотрит на нее.

– Ну, не всем, – не могу не уточнить я.

– Ой, вы посмотрите на нее.

Неделю без работы – и уже унылое лицо, очей очарованье. Сама ж оттуда ушла. Двойной эспрессо, – бросает Римма официанту и, без перехода, уже мне: – А я тебе говорила, что он мутный.

– Как может быть мутным человек, который работает в ипотечном отделе банка? Знаешь, как в банках проверяют? У него кристальная репутация."

"– Ну да, ну да. Вот эти все из себя кристальные и правильные потом р-р-р-раз – и срываются с резьбы.

Я не спорю, потому что бессмысленно.