Хирург Коновалов

Твою мать… То есть, он пришел за «понять и простить»?! Да еще и фраза такая… Будто специально. Это и в самом деле похоже на дурацкий анекдот. А я не хочу, чтобы моя жизнь походила на дурацкий анекдот.

– Миш, отрывай жопу от кресла и проваливай. Иначе я звоню Офицерову.

– Это кто?

– Наш начбез.

Испустив серию душераздирающих вздохов, Миша сваливает. А я с чувством делаю себе крепкий кофе и с удовольствием его пью. Пусть и нет в нашей клинике психиатров, но мозг мне на место вернули качественно. Если бы не моя новая работа, хрен знает, как бы вся эта история повернулась.

Нет, я бы ни за что не стала продолжать отношения с Мишей. Но жрать себя неизвестно сколько времени, все прокручивать и перекручивать – это обязательно. А тут – в рекордно короткие сроки пациент в моем лице полностью отпустил ситуацию и абсолютно здоров. Ай да Алька, ай да молодец! Да здравствует моя новая работа.

***

В честь официального вступления в должность мне насовали ординаторов. Причем одного лично мне. И я даже не пикнул.

Во-первых, теперь уже обязан не пикать, а исполнять. Во-вторых, я очень отчетливо помню свое обучение в ординатуре. Когда ты первый раз берешь в руки вот эти блестящие железные штуки, и у тебя даже тремор легкий в пальцах, и ты пытаешь что-то впервые сделать. Что-то, конечно, очень простое. И кто-то из старших коллег забирает у тебя инструменты с демонстративным вздохом: «Ну, кто так делает, дай сюда». И ты потом, долго, раз за разом изживаешь в себе это чувство, что ты криворукий неумеха, и ни черта не способен сделать. Таким методом толкового хирурга не воспитать. Поэтому я так не поступаю. Хотя желание отобрать инструменты, наорать, а то и вовсе прибить возникает регулярно.

***

– Не хватает только трубки в зубах и попугая на плече.

Я вздрагиваю, оборачиваясь. Меня нагнала Женя Антонова.

– Ты о чем?

– Ласточка, ты хромаешь, в курсе?

– В курсе.

– Не зима вроде, чтобы на гололеде упасть и ногу подвернуть.

– А я и не подворачивала.

– А чего хромаешь?

– Палец.

Болит.

Женька внимательно изучает мои кроссовки.

– А ну пошли в кабинет!

***

– Инка, ты как ребенок!

– Ай! Не трогай, там больно!

– Я уже поняла, что больно. Инчик, ты как будто не в больнице работаешь. И давно ты с таким пальцем ходишь?

– Не знаю. Дня три… четыре. Ну, может неделю.

Антонова демонстративно закатывает глаза.

– Неде-е-е-елю? То есть, ты уже неделю каждый день приезжаешь на работу в крутой медицинский центр с распухшим пальцем.