Хеппи-энд для Дездемоны

Вы спокойненько стойте, не лезьте!

Я послушно замерла у будки со всякой мелочью, а Стас решительно зашагал в сторону двух тонированных иномарок.

– Тетя, - прошептали сбоку, - дашь сто евриков?

Из-под откидного прилавка выглядывала девочка, с виду лет десяти.

– Ты кто? - спросила я. - Ну напугала, прямо Франкенштейн какой-то!

– Алиска, не пихайся, - прошептала малышка и повторила: - Дашь сто евриков?

– У меня с собой столько нет, - я попыталась отделаться от попрошайки, но та вылезла наружу и довольно громко сказала:

– Дай сто евриков! - А потом еле слышно пролепетала: - Я знаю Настю.

Я схватилась за сумочку.

– Не здесь, тетя, - предостерегла девочка. - Стас увидит и отымет. У метро дом стоит серый, во дворе площадка с качелями, туда беги.

– Эй, зараза, с кем баки заливаешь? - гаркнули из палатки.

– Тетка тут дорогу спрашивает, - прозвенела в ответ девочка. И одними губами добавила: - На качелях!

– На кого фуфырло растопырил? - понеслось над проспектом. - Ваще, блин, крутой? Чтоб у тебя на пятке… вырос, захочешь ссать, ботинок снимаешь!

– Базар не гони, твоя сиделка у выхода!

– Захлопнись, недоделок, закатывай пульки и на кучу!

Скандал явно набирал обороты, сутенер, забыв о писательнице, решившей взять у него интервью, полез в драку, девки завизжали, от ларьков, сдергивая с себя кожаные, слишком теплые для сегодняшнего вечера куртки, побежали черноволосые парни, из иномарок посыпались кряжистые мужики.

На площадке обнаружилось двое детей, остальных родители давно увели домой, и сейчас они мирно ужинали, глядя мультики. Но парочке, сидевшей на качелях, никто не сварил кашу. Впрочем, их явно давно не водили в душ и не покупали им новую одежду. На девочке красовалось слишком большое платье, а мальчуган щеголял в замасленном комбинезоне.

– Ну привет! - весело сказала я. - Как вас зовут? Надо же, быстрее меня добежали. Наверное, все проходные дворы знаете.

– Давай сто евриков! - потребовала девочка.

– Я Виола, а ты?

– Давай сто евриков!

– Может, сначала познакомимся?

– Давай сто евриков, - упорно твердил ребенок, теребя матерчатую сумку.

Пришлось достать из кошелька купюру. Грязная ручонка мальчика выхватила бумажку, он бросился бежать прочь, девочка соскочила с качелей.