Хеппи-энд для Дездемоны

Итак! Топаешь в салон, делаешь короткую стрижку, красишь волосы в светлый цвет, исправляешь форму бровей, покупаешь тональный крем, румяна, тушь, губную помаду и начинаешь всем этим пользоваться. Прекращаешь жрать макароны, переходишь на овощи и как следствие сбрасываешь пятнадцать килограммов, меняешь стиль одежды и заводишь любовника. Крэкс, фэкс, пэкс, и вот вам вместо бабушки - девочка! Усекла?

– Я замужем, - по непонятной причине начала оправдываться Ника, - дома Вася, дочка Вера, хозяйство. Плюс работа. Я же в школе сижу, белые ботфорты туда не наденешь.

– Не ной, Тереша! - оборвала Нику Майя. - Ты сама себе такую жизнь создала, теперь наслаждайся.

– Но мне она не нравится, - вдруг откровенно призналась Ника.

– Тогда действуй, - фыркнула Филипенко. - Тебя ж никто к дому гвоздями не прибивал! В качестве первого шага поменяй одежду.

– Это трудно, - вздохнула Ника.

– А тогда не жалуйся, - пожала плечами Майя. - Ладно, пока, мне пора. Кстати, перестать жрать легко.

Вымолвив последнюю фразу, Филипенко убежала, оставив после себя аромат дорогих духов.

Неделю после разговора с Майей Ника ходила сама не своя, а потом поняла: она и не жила вовсе. В очень юном возрасте выскочила замуж, родила Верку - и понеслось. Никаких романов за Терешкиной не числилось, и эпатажную обувь вкупе с вызывающе красным лаковым пальто ей натянуть слабо. В конце концов Ника приняла решение коренным образом изменить свою жизнь.

Для начала Терешкина перестала ужинать. Потом, в ажиотаже, отменила и обеды. Может, на кого-то диеты не действуют, но Никины жиры начали таять, и теперь она весит, как в юности, шестьдесят килограммов. Затем Ника изменила прическу, одежду и манеру поведения. Она похорошела, помолодела и лишилась спокойной семейной жизни, потому что теперь Василий стал устраивать жене скандалы. Думаете, он ее ревновал? Как бы не так - Вася дергался из-за денег."

"– Ты с ума сошла на старости лет, - бубнил муж, - раз в неделю в салон бегаешь! Счета видела? Маникюр, педикюр… За каким чертом? Кто тебя, кроме меня, разглядывать станет? Да и я не буду! Пальто новое купила, сапоги… Всю заначку распатронила! А если заболеем, на что будем жить?

Чем больше возмущался Вася, тем сильнее Ника ощущала себя птицей в клетке.

– Все! Больше жить по-прежнему не хочу.