Хеппи-энд для Дездемоны

Пришлось сесть, и только тогда мне стало понятно: часы получили по голове и обиженно замолчали, зато в полный голос заливался телефон.

– Ну и кто там в семь утра? - не удержалась я от замечания, схватив трубку. - Говорите, не молчите.

– Ермакова беспокоит, - прошептали в ухе. - Уж прости, но у нас форс-мажор.

Мне стало холодно, по спине поползли мурашки.

– Ника объявилась?

– С ума сошла! Она же мертва!

– В чем тогда дело?

– Владелец гимназии, отец Тимы, хочет поговорить с тобой.

– Делать мне больше нечего! - фыркнула я.

– Виола, милая, не отказывай. Николай Тимофеевич очень настойчив, и ему принадлежит учебное заведение.

– Но меня-то он не купил, - усмехнулась я.

– Вчера вечером звонил. Сам! Мне домой! - запричитала Ирина. - Представляешь? Я прямо дар речи потеряла, когда поняла, кто на другом конце провода. Мало мне прочих неприятностей, теперь еще и эта… Лично меня потревожил!

– А что удивительного в том, что он сам позвонил по телефону? - хихикнула я, враз потеряв все раздражение.

– Так обычно его помощник все дела решает, а здесь - без посредников!

– Скажи, что я уволилась.

– Ой, боюсь! Андреев меня из-под земли достанет. Отыщет, отроет. Сама ему объяви эту новость. Пожалуйста! Мне плохо, очень. Ноги трясутся, руки дрожат, голова болит, желудок отказывает…

– Ладно, - согласилась я, не дожидаясь, пока Ермакова перечислит все части своего немаленького организма. - И во сколько царь-батюшка аудиенцию назначил?

– В четырнадцать ноль-ноль в моем кабинете.

– Хорошо, - сдалась я, - буду без опоздания. Хотя я не понимаю интереса барина к моей персоне.

Не сказав «до свидания», Ермакова отсоединилась, я стала нашаривать тапки. Надеюсь, сотрудники конторы, занимающейся иностранными завещателями, приходят на службу, как и положено, к десяти.

Обычно во всех местах, так или иначе связанных с законом, скапливаются толпы людей. Никакие бумажки вам легко не оформят. Согласитесь: быстро попасть к кому нужно ни в паспортном столе, ни в нотариальной конторе не возможно, придется отстоять немалую очередь, чтобы наконец пообщаться с теткой, которая, великолепно сознавая собственную значимость, будет беседовать с вами сквозь сжатые зубы.