Хеппи-энд для Дездемоны

Ее купить можно?

Старуха с усилием встала на дрожащие ноги.

– Мальчик, здесь все принадлежит Васнецову! - пафосно заявила она.

– Вот ё-моё! - в сердцах топнул ногой Тима. - Телефончик не дадите?

– Чей? - взвизгнула бабулька.

– Васнецова. Может, он продаст че-нибудь, - с надеждой спросил Тимофей.

– Анна Сергеевна! - заорала бабка. - Сюда!

Невесть откуда появилось еще одно ископаемое и недовольно пробурчало:

– Вы почему кричите, Мария Николаевна?

– Он хочет купить Васнецова! - сказала Мария Николаевна.

Брови Анны Сергеевны сошлись к переносице.

– Молодой человек, вы в курсе, сколько стоит полотно?

– Мне по фигу! - отмахнулся Тима. - У меня кредитка, называйте цену.

– Очень дорого! - хором ответили бабки.

Потом Анна Сергеевна добавила:

– Народное достояние бесценно.

– У всего есть стоимость, - ответил сын бизнесмена.

Старухи переглянулись.

– Думаю, холст вам все же не по карману, - язвительно заметила Анна Сергеевна. - Точную сумму не скажу, но предполагаю, что она исчисляется сотнями тысяч в валюте.

Тима вытаращил глаза. На его взгляд, мазня не тянула и на тысячу евро, бабки явно сбрендили. Но, делать нечего, сохраняя хладнокровие, он попрощался с мумиями и ушел…

– Постой! - отмерла я. - Ты вел разговор о приобретении КАРТИНЫ?

– Ну не вазы же! - раздраженно ответил Тимофей. - Ты сама посоветовала в галерею сходить.

– И ты явился в зал Васнецова?

– Вот гад! Скупил все!

– Тима, я отправляла тебя в ларек за репродукциями, а не в залы, где висят подлинники, - только и сумела сказать я.

– Там никаких палаток нет, - отрезал мальчик. - Одни комнаты, и картинки в рамах.

– Это же Третьяковская галерея!

– И что? - удивился Тима. - Мы с мамой ездили в галерею где-то в центр. Там нормальные люди торговали, никто хрен знает сколько бабок за ерунду не просил. А здесь чума! Придется другой подарок придумывать.

Зазвенел звонок, школьники сорвались с мест.

– Дети, дети! - взывала химичка.

– Сорок пять минут гундела и не уложилась, - возмутился Тима, запихивая в рюкзак тетрадки. - Если я на урок опоздаю, мне в дневник двойбан, а училке че? Надо и им дневнички завести. Тогда будет по справедливости: они нас оценивают, а мы их!

Глава 20

Схватив туго набитый рюкзак, Тимофей убежал, я покосилась на красную от злости преподавательницу. В словах подростка есть свой резон.