Хениц. Книга I (СИ)

А я до сих пор не понимал, за каким бешеным рицером одержимому спасать жизнь Тадешу Спашену? Да и какое ему вообще дело до политических игр, которые ведёт местное керасово отродье? Разве в мире посмертия этому вообще кто-то придаёт значение?

Я чуть подвинулся вперёд и одержимый сразу же повернул голову в мою сторону.

— Хватит заговаривать нам зубы. Ты пришёл к нам сам и по доброй воле. Что значит, тебе требуется наша помощь. Но если думаешь, что получишь её, рассказывая небылицы и разбрасываясь пафосными выражениями, это зря.

На момент замолчав, я добавил.

— Ради чего тебе помогать Спашену? Кто хочет его убить? И какого рицера тебе нужно от нашей пятёрки?

Несколько секунд он помолчал, с интересом рассматривая меня. Потом принялся отвечать.

— Во-первых, я вижу тут только четверых студентов. Зато на каждом есть след артефакта, который создали за счёт пыток уже погибших и окропили остатками их душ. Это позволит нам взаимодействовать.

На мгновение замолк, пристально рассматривая меня. Но почти сразу продолжил.

— Со мной вы быстро выполните задание, а потом я немного подкорректирую портал. Так, чтобы он вывел нас около кабинета Тадеша или внутри него. Рядом с ним вот-вот появится убийца. Даже здесь я чувствую, как он сейчас забирает жизни.

На лице Пайотт появилось заинтересованное выражение. Кравнец морщил лоб и поигрывал бритвой, пялясь на одержимого. А Довано просто застыла с каменным выражением лица, не обращая ни на что внимания.

Я же молчал, решив дождаться ответа на остальные части своего вопроса.

Но если рассматривать ситуации под этим углом, то в словах про убийцу не было никакого логики. Разве что речь шла про отравление или какую-то другую хитрую схему отъёма чужой жизни.

Демон снова поменял местоположение, оказавшись ещё ближе ко мне.

— Тадеша хотят убить. Мир посмертия рвётся назад. Айрин и Кирнес… Им нет дела до того, что происходит. А ситуация меняется прямо на глазах. И если ты думаешь, что оттуда к вам приходят только дикие души, которые хотят пить чужую силу, то зря. Это побочный эффект от прорыва тех, кто хочет получить вторую жизнь, а то и обрести бессмертие.

Слова звучали дико.