Хелл. Приключения наемницы

 — Мои сыновья живут там до момента, когда готовы искать свой путь в жизни.

— А дочери?

— Их значительно меньше, большинство уже замужем, и у меня множество внуков. Вам предстоит поприсутствовать на свадьбе, через несколько дней я отдам Диниру за одного из советников.

— Поздравляю, — прошипела Хелл, одновременно убирая его руку со своего плеча.

Имирхади намек понял и тут же сел обратно на свое место.

— Во дворце вам полагается смотреть на меня влюбленным взглядом, прижиматься при первой возможности и демонстрировать неземную любовь.

Хелл рассмеялась:

— Это чтобы поднять вашу самооценку?

Имирхади закатил глаза, тяжело вздохнул:

— Это чтобы из толпы не выделяться! И помните, что я просил моих жен не калечить. Танкиари можете снять… эту, которая ткань в смысле, не знаю, как это у вас называется.

— Паранджа это называется, — буркнула Хелл, стягивая зеленую ткань, — а Алекс где?"

"— Уже должна быть в вашей комнате, межмирный большинство слуг понимает, енирский со временем выучите.

— С каким это временем? — возмутилась наемница, но паланкин уже опустился, и имирхади вышел, протянул ей руку.

Пришлось вылезать и нежно улыбаться своему повелителю. Енирец заметил эту перемену и воспользовался моментом, опустив руку пониже талии. Хелл продолжала мило улыбаться, стараясь соответствовать роли, но тихо прошептала:

— Убью, медленно и мучительно.

Его рука тут же переместилась обратно. Затем енирец нежно прикоснулся губами к ее волосам и быстрым шагом направился к резной калитке в стене. Паланкин тоже взлетел и, перемахнув через стену, скрылся с глаз.

Стена была внушительная, метров шесть, с шипами поверху, из серо-серебристого, очень гладкого камня. Хелл подошла, потрогала и поняла, что в такой монолит даже захватки не забить.

— Госпожа Элеан?

Хелл обернулась. К ней подошел высокий мужчина со слишком плавными движениями, наемница поняла, что скорее всего он что-то типа евнуха.

— Следуйте за мной, госпожа.

Хелл последовала. Мимо высоких деревьев, на которые невозможно было залезть, потому что стволы были гладкими, а нижние ветви обрезанными.

Мимо маленьких домиков, из которых выбегали дети с черными глазами. Мимо самых прекрасных женщин во вселенной, по сравнению с которыми даже в роскошной одежде она выглядела замухрышкой. Женщины не пытались с ней разговаривать, но не отрывали от новенькой тяжелых, оценивающих взглядов. Мерзкое ощущение. Настолько мерзкое, что на остальные красоты этого цветника в прямом и переносном смысле смотреть не хотелось.