Хазарский меч

– Она их Доля родовая, – Былемир точнее подобрал слова. – Оберегает…

Он горько вздохнул. Сейчас Мирава ясно видела в глазах обоих русов ту же тоску, которой были полны глаза Свиндила. Они все как будто потеряли что-то важное, но не знали, где сыскать.

– Было их два брата. Годред – старший, Свен – младший. То есть средний. Но в поход пошли они двое. И Годо… убили, – Былемиру с трудом далось это слово. – Этот ваш… – его ноздри дрогнули от злости. – Костен.

– Хастейн, – поправил его Тальвор. – У меня в Свеаланде был дядька, тоже Хастейн.

– Да чтоб ему! – отмахнулся Былим. – Его когда в полон взяли, хотели Одину отдать, чтобы победу дал взамен. Улав смолянский отговорил. Пленник был его, ему и решать. Вот и вышло… Он убил Годо! – с тихой, но неукротимой яростью добавил Былим. – А висел бы на дубу – не стрелял бы больше!

– Годред был лучшим воином… во всей стране, – сказал Тальвор. – О́дин выбрал его, понимаешь? Предпочел его. Он ведь куда лучший гость, чем Хастен.

– Один ваш сам взял лучшее, когда ему не отдали… тот кусок… – буркнул Былемир, не решаясь бранить то, что все-таки предназначено в дар богу.

– Подлец от нас не ушел. Халльтор с дренгами теперь поделят гривну в две марки весом. А та женщина, хамингья, – Тальвор вспомнил, с чего начался разговор, и посмотрел на Мираву, – она ранее оберегала обоих братьев, но теперь, когда Свен остался один… Она сказала, что будет по-прежнему хранить его, если он проводит брата в Валгаллу со всей честью, как положено.

– Но я и видела ее без всякого зелья… – пробормотала Мирава, не зная, стоит ли в этом признаваться.

Тальвор внимательно осмотрел ее. Потом положил руку ей на плечо. Мирава от неожиданности вздрогнула, но это касание было лишь дружеским.

– Это не тебе назначено! – со значением сказал он. – И благодари своих богов!

Былемир опять вздохнул.

Тальвор ушел, а Мирава задумалась. Иные зелья целебные могут и другое – помогают увидеть невидимое, заглянуть на Темный Свет.

Она пошла в свою избу поискать трав и там наткнулась на Вербину: та меняла повязки раненым русам и ей требовались тысячелистник и полынь.

– Оставь мне немного, – попросила Мирава. – Русы велели сделать такое зелье, чтобы тот свет видеть. Не знаю зачем.

– Ох! – Вербина села на лавку, держа на коленях для полотняных мешочка.