Хазарский меч

Вот оно и вернулось…

– Нашли, стало быть, воеводы виноватых? – Ольрад наклонился вперед. – Не хазары, не вятичи, не вороги какие – а баба-вдова и девка-сирота виноваты во всех наших бедах? Ай, воеводы, ай мудрецы! И что? Ратью на баб и девок пойдут?

– Ты смотри! – Хельв вынул из-за пазухи мешочек. – Я то же самое им и сказал. Сам не верил. На себя, сказал, глядите, что вы на девку валите? А Озорка: пусть мать погадает! Я говорю, нечего ей, нагадалась уже твоя мать, пусть медведя своего ловит! А Ярдар мне: давай, отец, сам погадай! Ты, говорит, кругляши свои вещие раскинь… Ну, ладно.

Хельв еще потряс мешочек, развязал завязки и, подойдя к Мираве, протянул ей:

– Вынь какую хочешь.

Зная, как делается такое гадание, Мирава запустила руку в мешочек.

– Смотри, что там?

Положив бляшку на ладонь, Мирава перевернула ее. На другой стороне обнаружился выжженный знак из двух черточек, похожий на тонкую девицу с длинной косой, только головой вниз.

– Вот она! – воскликнул Хельв. – Я вынимаю – Лага. Ярдар вынимает – Лага.

– И что это значит? – спросил Ольрад.

– Надобно мне тебя научить! – Хельв повернулся к нему. – У меня сына нет – я помру, кто вам гадать будет? Кому дедовы резы и мудрость его передам? А значит это – девка. Что все беды – от некой девки. А кроме свояченицы твоей, некому больше. Ее летом хазары обидели, а после воевода наш от большого ума двор Огневиды сжег. Она ж тогда грозилась, если дочь ей не воротят, на болото пойти да из сухой вербы все хвори-недуги выпустить, что там за сто лет накопились.

– Отец! – Ольрад шагнул к Хельву и обнял его за плечи. – Отец, я в той битве был! Поверь мне – не Заранка стрелы каленые в наших братьев метала! Не Заранка Азарову рать разбила! Не она тех русов из Хольмгарда привела. Не под силу такое девке и даже матери ее.