Хелл. Обещанная усем любоффф

Он внимательно посмотрел на нее темно-зелеными глазами, на его губах играла коварная улыбочка.

— Но тебе, же нравится, Хелли… Я же вижу… Арсианар так не умел, так ведь? — он склоняется к ее груди, начинает нежно покусывать сквозь ткань платья.

— Мне не нравится, — она отвернулась, прекратила сопротивление, беря свое тело под контроль, чтобы уничтожить даже намек на возбуждение. — Ненавижу!

— А Арсианара любила? — его язык прокладывает дорожку от груди к шее.

— Да! Любила и люблю! — Хелл дернулась в отчаянной, но безуспешной попытке вырваться.

— Тогда почему сбежала? — неумолимо допытывается Нордраг, продолжая ласкать ее не поддающееся контролю тело.

— Потому… — она выгнулась, уже чувствуя, что в ней разгорается пламя страсти, — потому что была дурой! Доволен? Ты, гнусный ранинов сын! Ты результат сексуального опыта над метаморфами! Твою мать имел ранин во всех позах, после того как забавлялся с твоей бабкой!

Ответом на ее тираду был хохот! Нордраг хохотал, откинув голову назад, не скрывая, насколько смешно и глупо она сейчас выглядит, не скрывая, что в его руках она абсолютно бессильна.

— Ты же хочешь меня, Хелл, — он снова целует ее, на этот раз нежно и чувственно, — тогда, зачем сопротивляешься? Тебе будет хорошо со мной, Хелли… Я умею доставлять удовольствие женщинам… даже таким как ты.

Она задыхалась, потому что чувствовала, что еще несколько его движений, и ее накроет сладостное ощущение, заставив все тело биться в конвульсиях чувственного удовольствия. Он медленно наклоняется к ней вновь, целует ее глаза, мокрые от слез щеки, губы, лоб, шею, нежно покусывает ушко, прекрасно чувствуя, что она почти на пике..

И вдруг над ними раздался полный холодной ярости крик:

— Отойди от моей женщины!

Хелл вздрогнула, открыла глаза и увидела стоящего в нескольких шагах от них бледного от ярости… Нордрага.

— Нордраг, — лениво, не меняя позы, не вынимая руку из нее, произнес Сиан, — ты мне всю игру испортил! Трудно было явить нам свой разгневанный лик, на пару минут позже?

— Арсианар! — выдохнул Нордраг, и его глаза полыхнули черным.