Хелл. Обещанная усем любоффф

Был бы рад значительно больше, если бы у тебя с… С ним был более тесный контакт!»

«Мы тут, чем занимаемся, а?»"

"«Тобой, — искренне ответил Сианар, — и это безумно приятно для меня. А теперь серьезно — контролируй тело! Когда просматриваешь воспоминания, постоянно помни о том, кто ты! Считай что ты наблюдаешь одновременно и за своей жертвой, и за тем кто охотится на тебя!»

«Ааа, ну такое мы уже проходили и принцип я поняла. Начинаем?»

«Знаешь, что меня в тебе безумно заводит?»

«Ты опять, да? Слушай, деймас, я…»

«Твоя нетерпеливость, и особенно, когда мы занимаемся любовью.

Это так невероятно, если женщина искренне хочет и не скрывает этого…»

Хелл открыла глаза, посмотрела на него, но сейчас, когда он ее не целовал, перед глазами вновь стояла страшная картинка: Постель, на которой лежит деймосянка, с которой он только что… Она подавила ненависть, потому что сейчас любопытство было сильнее. Он словно понял — побледнел, убрал руку от ее лица.

«Прости… и, Хелл, там будет мало приятного, если станет плохо, сожми мою руку. Хорошо?»

Он взял ее ледяную ладошку, нежно лаская, погладил большим пальцем, она руку забирать не стала.

«Начинаем… саити моя…»

Она вздрогнула, когда ее потянуло в водоворот, темно-зеленый, как болото…

Затягивало все сильнее, а потом она увидела прикованного к серой стене Астарха… Только не было в нем ничего прекрасного — на лице застыла маска невероятной злобы, характерная для демонов… Сиан дал ей это увидеть, а затем показал воспоминания демона… Ее затошнило почти сразу… Но заметив в воспоминаниях беспринципного ублюдка знакомое лицо, Хелл вздрогнула, присмотрелась… Ксиай… Одна, вторая… двадцатая.

сороковая попытка убить белоглазого демона… Она ошиблась, Астарх не был демоном из ветви лечащих души, они назывались иначе, и действовали иначе… Они чувствовали страх, и били по больному… А тот, чьи воспоминания она просматривала… собирался убить ее… Хелл отчетливо видела его планы, отчетливо видела, как ее отрезанную голову они собирались преподнести Ксиаю… просто так, чтобы ему стало больно… Она увидела все… А затем нежный голос, позвал ее по имени, и Хелл потянулась прочь от воспоминаний. Она словно плыла на этот голос, словно прорывалась сквозь толщу воды… Но она не была бы женщиной, если бы не попыталась.