Хелл. Обещанная усем любоффф

— Мы тебя тоже, — со смехом крикнули вслед оба наемника, — вечером гуляем?

— Спрашиваешь! Естественно, я намерена оторваться по полной! — не оборачиваясь, она помахала наемникам, и почти бегом отправилась сначала к Тайрону.

Стилет с Невросом наоборот пошли проверять позиции, весело подкалывая друг друга на тему, кто кого перепьет вечером. Проходя мимо окна, Хелл улыбнулась восходящему солнцу — начинался самый важный для нее день, и все должно было пройти идеально! А вечером… вечером она будет с Сианом, наемница всерьез подумывала взять отпуск и провести с ним пару месяцев, в конце концов, скучно им точно не будет, а уж как сладко.

Продолжая радостно улыбаться, она вошла к Тайрону, игнорируя прислугу, прошла в гардеробную, замерла от восторга:

— Тайрон… какой ты красивый… как принц из сказки!

Он величественно обернулся, смерил ее оценивающим взглядом:

— Хелл! Я же просил тебя надеть платье, оно было передано тебе еще месяц назад! — недовольный тон Тайрона несколько не вязался с его сияющим видом.

— Белое и золотое, безумно красивое сочетание, особенно на высоком блондине с ладной фигурой. — Хелл продолжала любоваться, потом поймала его полный ожидания взгляд:

— Тайрон, это не гулянка. Сегодня я должна быть во всеоружии, а ты наслаждайся, это день твоего триумфа! Сценарий читал?

— Да, Хелл. Все прочитал, все запомнил, все отыграю, как следует. Главное чтобы эта корова…

— Тайрон! — Хелл конечно понимала, что слуги ничего не расскажут, каждого она отбирала сама, поэтому здесь были свои люди, и все же рисковать не стоило.

В покоях императрицы тоже царило оживление, сама Ашантин в белоснежном платье стояла перед зеркалом во всю стену, чуть недовольно поправляла складки. В этот момент императрица Цейдара была прекрасна как никогда, и Хелл от изумления несколько секунд просто любовалась, не в силах ничего сказать.

— Наемница, — Ашантин повернулась к ней, — так и будешь стоять?

— Ашантин! — восторженно выдохнула Хелл, — ты удивительно красивая!

— Боюсь после сегодняшней церемонии все мужики на Земле твои! — на лице императрицы промелькнуло самодовольное выражение, она еще раз оглядела свое изображение в зеркале.