Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Чу Ваньнин понимал, что что-то не так, но барьер вокруг города Цайде слабел с каждой секундой, поэтому, не теряя времени, он помчался к поместью семьи Чэнь.

Во дворе поместья он увидел четыре котла, расставленных по сторонам света, каждый высотой в половину человеческого роста. Над ними поднимался густой, плотный пар, но он был не белого, а алого, синего, коричневого и золотого цвета. Под котлами горел огонь, а внутри кипела кровь. Присмотревшись, он смог разглядеть в вязкой массе куски плоти.

Человеческие сердца!

Все четыре котла были до краев наполнены сердцами, перед смертью вырванными из тел жителей города.

– Песчаная Пагода*… – пробормотал Чу Ваньнин.

[*聚沙成塔“собери песчинки, чтобы воздвигнуть пагоду” - из малого складывается большое; на малом деле добиться многого].

Он вдруг понял, почему им с Мо Жанем не удалось найти ни следа их таинственного врага. Они думали, что он будет искать человека с сильными древесными духовными корнями, но вместо этого таинственный враг пошел совсем иным путем!

Ритуал возведения Песчаной Пагоды позволял, собрав воедино сердца одной стихийной направленности, получить импульс небывалой духовной силы.

Но почему это случилось именно в Цайде?

Почему Ло Сяньсянь?

В поместье Чэнь был полный разгром. Тела госпожи и господина Чэнь висели на потолочной балке. Их сердца тоже были вырезаны, но иначе, чем у других людей в городе.

Чу Ваньнин обошел главный зал, но не нашел и следа Ло Сяньсянь. Он вошел в комнату, где стояли таблички для поминовения предков, и увидел, что чаши для подношений наполнены смесью грязи и окровавленных ошметков. Приглядевшись, он разглядел в жиже кусок пальца и глазное яблоко...

Он почувствовал себя дурно и собирался уйти, когда вдруг услышал звонкий смех над своей головой.

Одетая в ярко-красное свадебное платье Ло Сяньсянь сидела верхом на балке, раскачивая обнаженными босыми ногами, и смотрела на Чу Ваньнина, склонив голову набок.

– Ой, ты нашел меня!

Она выглядела почти так же, как и в прошлую встречу, но выражение ее лица сильно отличалось от того застенчивого призрака.