Халхин-Гол. Граница на крови

Военный советник обратился к командиру оперативной группы:

— Товарищ капитан, подполковник Смирнов передал в одну из рот батальона три «дегтяря» и дополнительный боезапас к ним. Как с этим?..

Новиков улыбнулся и ответил:

— Есть такое дело. Все это добро у меня. Вот только думаю, что пулеметы и боезапас предназначались для заставы, а ее больше нет. В сформированной же роте есть три «дегтяря».

В разговор вступил Гандориг:

— Но в отличие от советской роты у нас нет пулеметного взвода.

— Это не аргумент.

Гандориг тут же возразил:

— Но, товарищ капитан, это наши пулеметы и боезапас.

Новиков нахмурился и резко проговорил:

— Мы разбираться будем, что чье, делиться начнем? Ты, капитан, еще не осознал, что нет больше твоей заставы, а есть рота, которая подчинена мне, командиру оперативной группы? Может, ты еще спросишь, за каким чертом на вашей земле находятся войска Красной армии?

— Извините, товарищ капитан.

— Ладно, проехали. Давайте, товарищи офицеры, оставим формальности, когда они совершенно не требуются. Мы все одно дело делаем, поэтому можем обращаться друг к другу на «ты» и по имени. Естественно, не в присутствии подчиненных.

Гандориг пожал плечами и сказал:

— Я не против, только имя у меня для произношения непростое — Амгалон.

— Ничего, я запомню.

— Об этом, пожалуй, я доложу, — сказал Шагаев. — Капитану будет сложно передать все в подробностях. Он знает русский язык, но не так хорошо, чтобы свободно общаться на нем.

— Ладно, — согласился Новиков. — Докладывай ты.

Старший лейтенант Шагаев в подробностях рассказал и о первом бое, и втором, не умолчал и о потерях.

— Людей вы потеряли неоправданно много, — заметил Новиков.

"— Согласен, но японцы применили станковый пулемет и подошли скрытно, посему сработал фактор неожиданности. Ну и, конечно, сказались недостатки в организации службы. Монголы сильные воины, но подготовка у них не на том уровне, чтобы они могли мгновенно ориентироваться, принимать верные решения в сложной и постоянно меняющейся обстановке. Хотя, повторюсь, они хорошие солдаты, никто не побежал, все дрались до конца.