Халхин-Гол. Граница на крови

Шагаев увидел бойцов, специально выделенных для уничтожения расчета станкового пулемета японцев, которые вышли на вершины сопок, заняли траншеи и окопы.

— Вторая высота! — крикнул заместитель начальника заставы.

— Что там?

— Пулемет!

— Стрелки, огонь! — дал команду капитан Гандориг.

Бойцы сделали пару выстрелов и замолчали.

— В чем дело? — спросил начальник заставы.

Старший группы стрелков ответил:

— Японцы втащили пулемет в траншею. Мы не успели подстрелить расчет.

— Черт побери, я вас под трибунал отдам!

Шагаев положил руку на плечо монгольского капитана и произнес:

— Не горячись.

— Но теперь этот расчет устроит нам веселую жизнь.

— Для того чтобы пулемет вел эффективный прицельный огонь, а не бил по площадям, как при выходе японцев на сопки, расчет должен выставить станок перед траншеей, если смотреть отсюда.

— Не знаю, посмотрим.

— Да, до начала основного штурма осталось недолго.

— Не понимаю я этих японцев. Рядом другая застава, практически разбитая, а они уперлись в нас. Дались им эти развалины, — сказал заместитель начальника заставы старший лейтенант Бержингин.

— Значит, она им нужна, — заявил советник.

— Ты можешь сказать, в чем дело, Алтан? — спросил Гандориг.

— Думаю, командир японского подразделения еще не вышел на сопку, откуда удобнее всего командовать своими людьми. Его штурмовые группы и ждут.

— Но пулемет японцы могли бы и выставить.

— Пусть подождут. Это будет нам на руку. Скоро должны подойти бронеавтомобили.

— Как бы они не попали под огонь станкового пулемета.

— Японцы начнут раньше их подхода. Надеюсь, мы успеем ликвидировать угрозу.

— Эй, боец, предельное внимание! — крикнул Гандориг старшему группы стрелков. — Скоро японцы вытащат пулемет и тут же откроют огонь из него. Их штурмовые группы пойдут в атаку. На этот раз вы не должны промахнуться!

— Да, товарищ капитан."

"Через пять минут в небо взлетела красная ракета. Тут же на вершине, там, где укрепился расчет пулемета, грохнули два взрыва.