Халхин-Гол. Граница на крови

У них свои законы.

— Паскудные законы.

— Никто и не спорит. Ладно. От наряда прошел сигнал. Надо узнать, что там, на вражеских сопках.

Начальник заставы и советник вышли на позиции отделения сержанта Мунхбая. Там их ждал посыльный от заместителя.

— Говори, боец! — приказал ему Гандориг.

— Товарищ капитан, старший лейтенант Бержингин передал, что японцы выставили на вторую высоту слева от нас станковый пулемет.

Гандориг и Шагаев переглянулись.

— Станковый, говоришь? — переспросил начальник заставы.

— Так точно.

— Почему наши пулеметчики и наряд не открыли огонь по этой цели? — с возмущением спросил начальник заставы.

— Старший лейтенант Бержингин приказал мне получить ваше разрешение на открытие огня по сопредельной территории. Пока вас не было, японцы быстро натаскали снизу камней и сделали бруствер.

— Упустили момент! Надо было сразу стрелять. Нет, начали сигналы подавать, ждать разрешения.

— Так ведь граница! — сказал боец.

— Граница, говоришь? А вчера утром она имела хоть какое-то значение для тех самых японцев, которые, похоже, и сегодня вышли к нам? Я прав? — Он повернулся к Шагаеву.

Советник кивнул и сказал:

— Прав, Амгалон. Только вот для того, чтобы бойцы без предупреждения открывали огонь на поражение по любой цели, приблизившейся к границе и остающейся на своей стороне, надо дать им такое указание. А вы с заместителем как их инструктируете? Так, как прописано в уставе. Вот наряд и действует по этим правилам.

— Но если охранять границу по усмотрению начальников застав, то это будет полный бардак. Мы сразу открываем огонь, соседи нет, кто-то вообще оставляет позиции и пытается захватить нарушителей.

— Вот и получай, капитан, огневую точку прямо напротив наряда. Хорошо, что бойцы зарылись в землю.

"Гандориг передал заместителю распоряжение открыть огонь по всем целям, которые будут замечены, а потом обратился к советнику:

— Я говорил тебе, что начальник отряда выделил нам два бронеавтомобиля?

— Нет.

— Забыл впопыхах. Два БА-10 уже идут к нам.