Халхин-Гол. Граница на крови

Зачем им возвращаться? Чтобы еще раз получить, как у вас говорят, по морде?

— Ну, во-первых, мы не отбили японцев. Они отошли сами, по сигналу, хотя вполне могли переместить станковый пулемет на наши высоты и попросту добить нас всех. Почему?

— И почему?

— Вот и я не могу понять. А надо бы, чтобы не попасть впросак в следующий раз.

— А что во-вторых? — спросил Гандориг.

— Японцы отошли по приказу. Нам непонятны их действия. В этом кроется опасность. А если они делают ставку на то, что после первого удара мы успокоимся, подумаем, что у них не хватило духа продолжать бой, а сами в то же время готовят решительный удар? В-третьих, подразделение, которое нас атаковало, действовало под четким руководством.

Его командир знал, что и как надо делать. Никогда не поверю, что японцы вышли к границе просто для того, чтобы пострелять по заставе и уйти. Это не их тактика. Так вообще никто не воюет.

— Значит, ты уверен в том, что они вернутся?

— И как бы не с усилением. Первую атаку можно вполне рассматривать как разведку боем.

Японцы провели ее, отошли, наверняка откуда-то смотрели за нами. Поставили ли мы пост раннего обнаружения? Выйдут ли к границе бронемашины? Они увидели все, что им было надо. Дальше что? Я считаю, что теперь наши враги и нанесут тот самый решительный удар. Но для этого им надо скрытно подойти к сопкам. Сделать это можно, но ближе к оврагу. По нему, я думаю, они и отошли куда-то недалеко, где у них оборудована база. Если я окажусь прав, то от крайней сопки есть шанс увидеть японцев. Не все подразделение, даже не отделение, а нескольких солдат, но и этого будет достаточно, чтобы подготовиться к обороне.

— Мы и так готовы, — сказал Гандориг.

— Да, для усиления обороны кое-что предпринято, но остановит ли это японцев?"

"Начальник заставы отказался идти к сопке, и с четырех утра в специально вырытом окопе находился старший лейтенант Шагаев.

Интуиция не подвела опытного человека. Он увидел японцев, всего двух. Они последними выскочили из оврага и, пренебрегая мерами безопасности, вышли на открытое крохотное пространство в полный рост.

В поле зрения советского старшего лейтенанта они были лишь секунду, но ему этого хватило.

Он скрытно отполз по траншее за сопку и бросился к палатке начальника заставы.

— Подъем!

— Что такое?

— Подъем, говорю, японцы объявились.

— Что? — повторил капитан и сел на лежанке.

— Да очнись ты. Японцы вышли к восточным высотам.

— Дьявол! Наряд оповещен?

— Нет.