Халхин-Гол. Граница на крови

Капитан сплюнул на песок и ответил:

— Подполковник обещал привлечь меня к ответственности за наряд, уничтоженный японцами, приказал выбить их с высот, восстановить контроль над границей.

— Ты ему доложил об ограниченном запасе боеприпасов?

— Он и без доклада прекрасно знает об этом. Заявил, что и японцы не могли притащить с собой много патронов.

— Тут он прав.

— А если противник за несколько дней до нападения скрытно подтаскивал сюда боеприпасы и прятал их в каком-то овраге? В этом случае он имеет возможность пополнять боезапас.

"— Может быть и такое. Но, судя по плотности огня, патроны японцы экономят. Кроме расчета станкового пулемета. Видно, что у него большой боезапас. Нам тоже надо стрелять экономно.

— Да перестрелка и так не особенно интенсивная.

Тут перед позицией второго отделения вздыбились фонтаны песка и земли.

Шагаев услышал очереди и сказал:

— Это бьют наши «дегтяри».

— Хорошо, что японцы пока станковый пулемет не установили на ближнюю сопку. Тот наделает дел.

Гранатометчиков пограничники заметили поздно. Японцы сумели незаметно подобраться к передовой линии обороны заставы. На позиции, занятые монгольскими бойцами, полетели гранаты с длинными ручками. Взрывы накрыли позиции двух отделений. Раздались крики, стоны. Одна граната разорвалась в пяти мерах от окопа начальника заставы и советского военного советника. Они успели пригнуться, и осколки веером прошли поверху.

— Только этого счастья нам сейчас как раз и не хватало, — сбрасывая с себя пыль, проговорил Шагаев.

Прогремели еще шесть разрывов.

— Бойцы, по противнику, подошедшему к заставе, огонь! — выкрикнул капитан Гандориг.

Хорошо, что не пострадал пулеметчик. Ударил «дегтярь», застучали винтовки. Взрывы тут же прекратились. Из окопа выскочил заместитель начальника заставы и принялся палить из ТТ.

— Куда, Торхан? Назад!

Старший лейтенант отстрелял обойму, умудрился не получить пулю с сопок и упал в укрытие.

Наступила тишина, такая неожиданная и звонкая после бешеного грохота. Первыми перестали стрелять японцы. Потом и монгольские командиры отделений отдали приказ на прекращение огня.

Старшина, находившийся в соседней траншее, крикнул начальнику заставы:

— Капитан, к сопкам следуют трое японцев, тащат на себе четвертого.