Халхин-Гол. Граница на крови

Все действия только по моим приказам.

— Я понял. Жду команды на штурм.

— Да, до связи!

— До связи!

Капитан Новиков получил сообщение о выходе противника сперва во фланг, а потом и фронт. Он передал командирам подразделений приказ приготовиться к массированной артподготовке и авианалету, но в этот день так ничего и не произошло. Солнце ушло за горизонт, после 20.10 стемнело. Японцы оставались на своих позициях. Никто не летал и не стрелял."

"В 20.45, сразу после ужина, который так же, как и обед, был доставлен на позиции, Новикова на связь вызвал командир батальона.

— «Иртыш»! — ответил капитан.

— Я знаю, кого вызываю. Как дела, капитан?

— Хуже некуда.

— Чего так? — удивился майор.

— Да терпеть не могу ждать. Уж быстрее бы все началось.

— Понимаю тебя, но всему свое время. При артподготовке и авианалете противника проводная связь наверняка будет нарушена, посему говорю сейчас. Каковы бы ни были результаты огневой подготовки японцев, заставь санитаров бегать с носилками от рубежей к селению, придай им людей из рот.

— Сделаю, если потери действительно не окажутся большими.

— А вот этого, капитан, требуется избежать. Еще раз проверь позиции. Солдаты не должны располагаться кучно.

— Я знаю.

— Ну а знаешь, то ждем!

— Черт бы побрал это самое «ждем».

— Конец связи!

— Минуту, товарищ майор.

— А у тебя есть связь с ними?

— Нет. Батальонные связисты так и не смогли протянуть провода через реку, что-то у них не сложилось. Обещали с утра повторить попытку.

— Вот и ответ на твой вопрос. Все?

— Да.

— Конец связи. — Комбат отключился.

Ночь выдалась безоблачная, теплая. Видно было далеко, только вот смотреть обороняющимся, вернее, их передовым дозорам было не на что. Кругом буераки, балки, малые сопки, степь.

Все началось с рассветом.

Где-то недалеко прогрохотали артиллерийские выстрелы, раздался шелест, и позиции советско-монгольской тактической группы покрылись четырьмя грибами разрывов стопятидесятимиллиметровых снарядов. Тут же последовал второй залп, за ним третий и четвертый. В течение пяти минут японские гаубицы выпустили более шестидесяти снарядов.

Потери от обстрела сразу определить было невозможно. Однако план капитана Новикова был приведен в исполнение.